На одной из них Тимур в своей же коричневой кожаной куртке и джинсах на фоне горного массива. Лицо довольное, будто пятерку получил. Злюсь, потому что, глядя на крепкое тело и широкий подбородок снова таю, как фруктовая мороженка. Перелистываю. На втором снимке не легче — Бойцов на фоне тех же гор с голым торсом и фирменным прищуром. Сглатываю слюну, пересчитывая кубики на прессе своего любовника. Вспоминаю, что на ощупь они рельефные и твердые.

Сохраняю «прищур» на рабочий стол. Для дела, естественно.

Зеленый значок «онлайн» рядом с фотографиями майора вдохновляет, поэтому, поднабравшись смелости и вспомнив о том, что мужчины любят неожиданности, пишу ему первая:

«Привет, Тимур! Красивые горы. У тебя случайно отмычки не найдется?»

Задерживаю дыхание пока «Тимур, 32» печатает сообщение.

«Незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, - наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей. Статья 139 УК РФ. Не благодари.»

М-да. Флирт на уровне тумбочки для обуви, товарищ начальник.

Снова вжившись в роль глупой блондинки, отвечаю:

«Да ты что, Тимур? Мне в свою квартиру позарез надо попасть. Стою на лестничной площадке одна-одинешенька. Ноги замерзли».

Дополняю сообщение плачущими смайлами и заранее припасенным боевым оружием — фотоснимком Риткиных ног. Вид сверху. Пока гипнотизирую экран, в комнату заглядывает мама.

— Валерун, ты чего как Кащей в темноте сидишь? Глаза испортишь.

— Все нормально, мам.

— На работу когда уже выйдешь? Скоро на стены будешь лезть от безделья. Как вообще можно столько лежать?

— Отдыхать тоже надо, — фыркаю.

— Отдых — это смена деятельности, Валерия, — назидательно выговаривает мама. — А ты не при смерти.

Окидываю взглядом расправленную кровать. Что-то я и вправду слишком долго никуда не выходила. Бойцов Бойцовым, но нужно как-то дальше жить.

Мама, громко хлопнув дверью, удаляется, а я снова открываю вкладку с сайтом знакомств. Вместо того чтобы помочь девушке, попавшей в сложную ситуацию, Бойцов спрашивает:

Тимур, 32: «Почему фото в маске? И что за имя дурацкое.»

Сам дурак.

Сюзи, 23: «А тебе какие девушки нравятся?»

Тимур, 32: «Голые…»

Картинно изображаю рвотный рефлекс и разглядываю кучу смеющихся смайлов, которые отправляет Тимур. Внутри что-то вроде стыда появляется, будто за соседями подглядываю.

Сюзи, 23: «Я имею в виду блондинки, брюнетки или рыжие?»

Тимур, 32: «Рыжих терпеть не могу. Особенно веснушки эти.»

Отбрасываю мышку с грохотом. Лицо жаром заливает, а на глазах непроизвольно слезы выступают. Всхлипываю от обиды, будто маленькая девочка, про которую понравившийся мальчик гадостей наговорил. Терпеть он не может.