— Восемь — девятьсот…

— Восемь — девятьсот, — повторяет Кирилл.

— Четыреста три

— Четыреста три…

— Сопли оботри, блядь, — слышу я сзади недовольный голос Бойцова. — Воды минеральной дай мне.

Шею опаляет горячее дыхание, от которого я, кажется, дымиться начинаю.

Кирилл усмехается, откладывает блокнот и захватывает пластиковую бутылку с прилавка. Перед моим лицом на стойке появляются две сотки."

"— Поехали. Сказал ведь, в коридоре жди. — Гремит Тимур.

Пожимаю плечами, вскакивая с места. С непривычки шатает, но крепкая рука не дает упасть. С силой обхватив мою ладонь, Бойцов тащит меня к выходу. У вешалки кидает куртку.

— Вам нездоровится? — спрашиваю виновато. Закусываю губу.

Лера! Лера! Говорила ведь бабуля…

— Заткнись и застегнись, Завьялова, — грубо приказывает майор.

Самодур!

На улице пахнет ранней весной. Ёжусь от холода, который пробирается под одежды и кусается. Тело дрожит. Или это так похмелье начинается.

— Можно и повежливее, — ворчу, закидывая сумку на плечо.

Не дожидаясь, иду к дороге.

— На хрена ты ему цифры свои диктуешь, — кидает он мне в спину. — У него тут таких как ты каждую пятницу. Пачками.

— И что из этого?

Резко останавливаюсь и разворачиваюсь. Практически сталкиваемся лбами.

— А то, что оттрахает тебя, а на следующий день и не вспомнит.

— А вам какая разница? — взбешено кричу.

Возмущенно осматриваю обозленное лицо, вздымающиеся плечи. В отсвете уличных фонарей выглядит довольно притягательно. Впрочем, как и обычно.

— Да никакой, — отвечает он горько, потирая подбородок. — Просто это не вариант, Лера.

— А откуда вы знаете, что для меня вариант? Думаете, я ребенок? Подарили леденец, чтобы улыбалась. А я может тоже свободная? И вовсе не одинокая, как вы думаете.

— Ага… А я Дональд Трамп, — ёрничает.

Твою мать.

Он меня точно выведет.

— Свободная, — выкрикиваю и бью ладонью в твердую грудь. — И, может, я вообще мечтаю, чтобы меня трахнули, а наутро и не вспомнили.

— Мечтаешь? — хрипит он с угрозой.

За секунду каждую деталь на моем теле фиксирует — открытую шею, талию, колени в красных колготках.

— Мечтаю, — отвечаю тихо. — Деду Морозу прям загадывала!

Голова кружится от его близости. Можно соврать, что это тоже под действием алкоголя, но так ведь было и днем, в отделении.

Майор отводит взгляд на панельную девятиэтажку. Словно сложную задачу решает. А потом играет скулами и выносит вердикт:

— Ну тогда… У меня переночуешь.

Хлопаю ртом и взвизгиваю, когда Тимур Иванович Бойцов подхватывает моё тело и закидывает на плечо.

— Что значит «у вас переночую»? А?..

Всё время, пока он тащит меня по безлюдной улице, заходит в подъезд и вызывает лифт, отчаянно колочу его по спине, прикрыв глаза, потому что испытываю сумасшедшее головокружение.