— Потому что отец был капитаном.

— Был?

— Ну да… Погиб на службе, — говорит Бойцов абсолютно безэмоционально. Будто зачитывает сводку.

— Ясно, соболезную.

Он кивает.

Мы в сотый раз разглядываем друг друга. С каждым бокалом будто заново знакомимся. К примеру, никогда не замечала, что глаза у Бойцова вовсе не черные, а темно-серые. Цвета мокрого асфальта, если быть точной. С блестящими желтыми вкраплениями на радужке.

Ну и есть еще новость. У небритого подбородка майора появился конкурент — заманчивый ежик на голове, который тоже непременно хочется потрогать, пропустить сквозь пальцы.

Что-то мне подсказывает, волосы Бойцова, как и он сам, — только с виду жесткие, а на ощупь приятные и податливые.

Черт. Кусаю губы под тяжелым взглядом.

— А вы… давно были женаты? — ляпаю я не знаю зачем.

Тут же соображаю, что несу, и сжимаю ладони под столом.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — отвечает Бойцов мрачновато и трет щетину пальцами.

Да блин!

— Я в любом случае состарюсь, — безразлично пожимаю плечами. — Подумаешь! Просто интересно… почему разводятся с такими красивыми… как та девушка на фотографии?

Еще раз ласкаю взглядом крепкие руки и широкие плечи. И почему от таких мужиков уходят? Тоже интересно.

— Ты же будущий оперативник, Валерия. Должна знать, что по статистике с красивыми все в жизни случается чаще. И хорошее, и плохое. Особенно плохое.

— Ну да.

— Так что будь осторожнее, — вкрадчиво предупреждает Бойцов.

Лицо, кажется, вот-вот сгорит, как огарок свечи. Прикладываю к щекам прохладные ладони.

Это что, комплимент был? Тимур меня красивой считает?

— А лучше поскорее найди мужика, — советует он. — И посильнее, со стержнем. Или лучше с двумя. Чтоб и внутри, и снаружи, — хохочет.

— Вот давайте только без пошлостей, — дую губы, кладя дрожащие руки на стол.

— Тихо-тихо. — Тимур протягивает ладонь и сжимает мое запястье. — Неужели нравится ведра самой таскать? По ночам подушку мять от неприкаянности? Быть одинокой?

— Одинокой? — округляю глаза. Просто ушам своим не верю. — Это меня вообще возмущает. Вот вы… — Тянусь и импульсивно тычу в твердую грудь пальцем. — Вы одинокий, товарищ майор?

Он опускает голову и смотрит на мою руку. Снова обхватив запястье, убирает ее обратно на стол.

— Я — свободный. Это… совсем другое.

— Вот как?

Я сейчас на воздух взлечу от злости. Приглаживаю кудряшки у висков, чтобы успокоиться.

— То есть женщина без отношений одинока, а мужчина — свободен? — уточняю эту сексистскую чушь.

— Че ты завелась, как пила? — спрашивает Бойцов, откидываясь на спинку стула. Еще раз заинтересованно зыркает в сторону блондинки за соседним столиком и поигрывает челюстью. — Может, и мужики есть одинокие. Чудаков на свете нелеченных тыщи.