– Вы командир, вам виднее…

Мне пришло в голову еще кое-что. Уперев ему указательный палец в грудь повыше пуговицы, я сказал самым внушительным тоном, на какой был способен:

– Ценю я, Ярчук, твою заботу обо мне, правда, только предупреждаю: будь ласков, не зайди в этой заботе слишком далеко. Лады? Если с ней случится неприятность вроде пули в спину, я тебе первому дырку во лбу сделаю. И спишу на неподчинение командиру в боевой обстановке. Усек?

– Да что вы такое говорите, товарищ майор! – возопил Жиган с чувством оскорбленной гордости. – И в мыслях не было! – и добавил потише: – Да и потом, даже если б думал… знаю ведь с малолетства: колдовку так просто, обычной пулей не убьешь.

Тут нужна пуля серебряная, да лучше еще пыж в лампадное масло окунуть, и надо еще слова знать, а я их не знаю… Провалиться мне на этом месте, товарищ майор, пальцем не трону! И не в вас дело: колдовку убивать при полном моем невежестве в этом деле – себе дороже выйдет и без вашей пули в лоб… А знаете что? Может, на самом деле она – старая карга, только притворяется девушкой? Как у Николая Васильича Гоголя в «Вие»? Читал, как же, и многие у нас читали, даже не особенные любители книг – Гоголь все же наш земляк, полтавчанин, и не так уж далеко его Сорочинцы от наших мест, и на Сорочинскую ярмарку многие у нас ездили, я так три раза, с отцом…

– Плохо ты классику помнишь, Ярчук, – сказал я.

 – У Гоголя она как раз в истинном своем облике была молодой красивой девушкой, а старухой лишь время от времени оборачивалась. Да и вообще, слышал ты когда-нибудь о колдовке, у которой была бы пачка документов на имя молодой девушки, с соответствующими фотографиями? Или о том, что они и на документы умеют морок наводить?

– Нет, – сказал он.

– Вот видишь, – сказал я. – И потом, ты сам говорил, что ваша Яринка была, в общем, безобидная, может, и эта такая.

– Ну, не всегда уж такая безобидная. Я ж говорил, если кто ее рассердит, могла и стегнуть. И копны у одного хуторянина сущим ураганом разметало, хотя только его поле задело. И конь со двора убегал, два дня искали, и свинья сдохла. А один парень, что к ней приставал очень уж нахально, с собственного низенького крыльца навернулся и ногу сломал…"

"– Так ведь, если рассудить, сами виноваты были? Ну а я ее обижать не собираюсь, ни в каких смыслах.

И потом… Готов об заклад биться: жизненная задача сейчас у нее одна: тихонько отсидеться в безопасном месте, согласен? Даже если она и умеет еще что-то такое, в ход безусловно пускать не будет. Станет сидеть тихой мышкой. Как, резонно?

– Оно конечно… Вот только… Мы-то втроем будем молчать, как рыбка карась…

– И Кузьмич с Васей у меня люди надежные.

– Вот только не мы одни видели, как вы ее в машину сажали.