Вообще, у меня стал помаленьку формироваться некий план, основанный на славянской фамилии Линды, месте рождения и неплохом знании ею русского. Легонькая авантюра, конечно, но именно такие сплошь и рядом проскакивают. А чтобы не тянуть, нужный слух нынче же вечером распустит тот же Вася, притворяясь, будто втихаря сплетничает об отце-командире – у него тоже в характере легкая авантюрная жилка, хоть и не выливавшаяся никогда в нечто предосудительное на манер Жигана…

Вот и городок. Картина насквозь знакомая и уже приевшаяся: из многих окон свисают импровизированные белые флаги, чаще всего из простыней и наволочек, хотя попадаются и скатерти с бахромой и вышитыми надписями (немцы такое любят).

Ни единой немецкой живой души на улицах: все сидят по домам тихонечко, как мышки, и гадают: будут их страшные большевики есть живьем без соли и горчицы или пронесет? Потом-то самые смелые выползут. А если где-то белого полотнища не видно, хозяева, к бабке не ходи, подались в беженцы.

Городок, не особенно большой, но и не крохотный, был, переводя на наши мерки, райцентром. Как у немцев именовалась область, я помню («гау» – коротко и звучно, на «гав» похоже), а вот как у них звался райцентр, я запамятовал напрочь.

Райцентр, в общем. Даже электростанция имелась, снабжавшая током несколько окрестных городков. Наши собирались прочесать городок в поисках персонала и к вечеру, если повезет, станцию запустить (немцы, по данным разведки, ничего там не напортили, и кое-какой запас топлива имелся). Понятно, заботились мы не о немцах, а о себе – повсюду размещались наши части, к тому же за свет платить не надо…

– Школа, – показал Вася вправо. – Учеба, понятно, пока что встала, хотя у них сейчас вроде и не каникулы.

Вот зуб даю – детишки рады-радешеньки, несмотря на войну. Когда занятия отменяют, да еще неизвестно, когда они опять начнутся, – это ж для детей праздник души…"

"Внушительная была школа, трехэтажная громадина явно начала века постройки. Тут и думать нечего: сюда свозили детишек из окрестных городков, для него одного такая махина совершенно ни к чему, в нем детей школьного возраста хорошо, если на один этаж наберется. Школа мне понравилась с чисто практической точки зрения: в школе, особенно в такой, чертову уйму бойцов разместить можно…

Вскоре я увидел слева католическую церковь, устремленную в небо высокими острыми башнями.

Очень может быть, веков нескольких от роду – такой уж у нее был вид.

Когда мы проезжали мимо, Линда перекрестилась.

– Верующая? – спросил я.

Она улыбнулась уже не так бледно:

– Честно признаться, довольно нерадивая, но все равно… А что? У вас до сих пор запрещено верить в Бога?

– Да нет, – сказал я. – И церкви открыты, и не запрещено туда ходить, военным тоже разрешено. Из интереса спросил.