Но я-то привык к разным поворотам судьбы, а вот молодая леди — нет. В меня иногда стреляли.

Он посмотрел на мой револьвер.

— Вы хорошо им владеете?

— Немножко умею.

Молли нигде не было видно. Я вошел в дом, женщина что-то готовила у печки.

Она повернулась и посмотрела на меня очень красивыми глазами. Волосы ее начали седеть, но она все еще сохраняла былую прелесть и, судя по всему, доброту.

— Вы любите ее?

Я так и сел.

— Ну, мэм, мы убегаем от врагов. Тут нет времени оглядеться и даже поговорить.

— Она очень хорошенькая. У нее та красота, которая с годами становится все привлекательней.

— Да, мэм, она очень хорошенькая. Только я ведь бродяга. У меня нет ни корней, ни своего места на земле. Покажите мне тропу, и я пойду по ней, куда бы она ни вела. Для женщины это не жизнь.

— Мой муж был такой же. Но из него получился хороший семьянин.

От этого разговора я почувствовал себя не в своей тарелке. Если бы Молли не грозила опасность, я бы удрал отсюда немедленно и со всех ног.

— У вас здесь приятное местечко, — заметил я.

— Мы сами сделали его приятным. Вдвоем, вместе.

— Да, мэм. — Я огляделся.

 — Где бы я мог умыться?

— У задней двери таз. Там есть полотенце и мыло.

Когда я вышел, чтобы привести себя в порядок к обеду, мужчина выводил из конюшни двух лошадей. Наша упряжь уже была надета на них. Он привязал их у коновязи.

— Вам, возможно, придется уехать неожиданно, — резонно рассудил он.

— Сколько я вам должен? — спросил я.

Он пожал плечами.

— По шестьдесят долларов, если хотите их купить. Если они нужны вам на время, просто отпустите их. Они найдут дорогу домой.

— Покупаю.

Я пошел за ним в дом, не позволяя ему оказаться у меня за спиной.

В такое время нельзя доверять ни одному человеку. Его жена расставляла на столе тарелки, а Молли наливала кофе.

Вынув из кармана деньги, я отсчитал сто двадцать долларов золотыми монетами. Хозяин посмотрел на них, потом на меня.

— Мы здесь не часто видим золото.

— Это честные деньги, — успокоил я. — К тому же их осталось совсем чуть-чуть.

Я немного лукавил — не хотел, чтобы кто-нибудь знал, сколько у меня денег. Даже те, кого все считают честными, могут при виде золота стать жадными и подлыми. Я люблю людей, однако всегда пересчитываю сдачу и подснимаю колоду.

После такой безумной скачки даже короткий отдых доставлял особое удовольствие. Мы сидели в просторной, уютной комнате с накрахмаленными занавесками и тряпичным ковром во весь пол. Начищенная до блеска посуда сияла, аккуратно сложенная на полках. А пол выглядел таким чистым, что на нем можно было бы и есть.

Молли поддерживала разговор, а я задумался.

Мы приехали издалека и пока держались очень хорошо; те, кто за нами гнался, по моим расчетам, остались далеко позади.