Он так и не осознал, что времена меняются, что должен стать осторожным и пугливым, как койот, чтобы его не видели и не замечали. Том открыто появлялся в каком-либо месте, потом там находили трупы, и он исчезал. Связывали эти события редко. Людей, перебиравшихся с места на место, были сотни, и киллер среди них не выделялся. Его нельзя назвать напыщенным дураком, который кичился бы именем злодея, и все же ходили слухи — если вы хотите видеть кого-нибудь мертвым, обратитесь к Бегготту. Он тот человек, который вам нужен."

"Мы — ездившие по Тропе Беглецов — слышали все эти истории и знали по описанию или лично таких профессионалов, как Бегготт, хотя прятавшие свое прошлое старались держать рот на замке.

Запад уважал тех, кто умел делать свою работу и стоять насмерть, когда приходила беда. Но на широких открытых равнинах не было места, чтобы спрятаться от посторонних глаз. О причудах любого переселенца говорили во всех уголках этой земли: в салунах и хижинах, на ранчо и в бараках, за картонными стенами отелей и у костров на перегонах скота. Бегготт был известен как Лысая Башка или Арканзасец. Он приезжал, и кто-нибудь умирал. Обычно он находился уже далеко, прежде чем кому-нибудь в голову приходила идея связать его имя с убийством.

Случалось, какой-нибудь шериф, заметив его, предлагал ему немедленно убраться. Он всегда подчинялся, ничего не доказывал и не рисковал жизнью в результате дурацкого вызова, брошенного властям.

Меня мучил вопрос: на кого он охотился сейчас? Это, конечно, мог быть я. Но, с моей точки зрения, пока я не обнаружил Нэнси Хенри, от моей смерти не выигрывал никто.

И главная загадка всплывала опять. Почему Джефферсон Хенри выбрал именно меня? Знал ли я что-то особенное? Или кто-то думал, что я знаю? За что же мне заплатили? Чтобы я рассказал, а не искал?

До ломоты в висках я старался вспомнить какую-нибудь девушку из своего прошлого, которая напоминала бы Нэнси, и перебирал в памяти всех знакомых, кого встречал на Тропе.

Неужели пинкертоны обнаружили какой-то конкретный факт? Я не мог вспомнить никого.

Когда поезд остановился, я вышел из вагона и сразу увидел магазин по другую сторону улицы, тянувшейся параллельно рельсам.

Городок имел какое-то официальное название, но никто его не помнил и не хотел помнить.

Магазин Ларкина стал причиной его возникновения. С тех пор это место так и именовали.

Подойдя к магазину, я обернулся посмотреть, кто еще сошел с поезда. По дороге ковыляла толстая женщина, державшая за руку ребенка, и человек, похожий на коммивояжера.

Как только я переступил порог магазина, передо мной возник маленький человечек с зеленым козырьком на лбу, полностью закрывавшим его глаза.

— Что вам? — спросил он.

— Хочу посмотреть чемоданы. Мне нужен большой.