Раздосадованный, причем уже второй раз подряд, гвардеец не удержался:

– Право же, князь, в Петербурге вы были более общительны!

Вендрих молчаливо поддержал это утверждение соответствующим выражением лица. Мало того что они подошли сами, так их предложение еще и проигнорировали!

– Дело в том, капитан…

Аристократ, слегка опустивший голову, сделал крохотный шажок навстречу офицеру и чиновнику, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

– …что я не понимаю, что именно вы с таким шумом и задором отмечаете. Голод и крайнюю нужду, постигшие вот уже девять губерний? Или же то…"

"Тяжелый взгляд холодно и равнодушно скользнул по оторопевшему от таких слов чиновнику. Вернее даже – сквозь него, словно бы по пустому месту.

– …что этот господин, прибывший навести порядок с перевозками зерна, отдав приказы, так и не удосужился проверить их исполнение?

– Да как вы смеете! Сударь, вам не место в приличном обществе, и я…

Плюх!

Резкая пощечина, с неимоверной легкостью сбившая фон Вендриха на колени, помешала ему закончить свою мысль.

– Князь, что вы себе позволяете!..

Находящийся под легким хмельком (все же «заседали» они уже довольно долго) капитан нахмурился и грозно лязгнул шашкой, стискивая ее рукоять. А потом и вовсе – слегка вытянул узкое и безнадежно тупое (по причине мирного времени) лезвие из черных лакированных ножен. Набрал в грудь воздуха и…

Плюх!

Почти все, кто присутствовал в зале, словно окаменели. Редкие посетители ресторана жадно ловили каждое движение и даже вдох, а за банкетным столом кое-кто еще улыбался, только-только начиная понимать, что именно увидели его глаза. И только два спутника Агренева уже были на ногах и плавно расходились в разные стороны, одновременно расстегивая сюртуки.

Тишина уходила почти осязаемо, крупными каплями секунд – зашевелился капитан, вогнанный невероятно быстрой и мощной пощечиной в сумеречное состояние, а рядом с ним засопел Вендрих, неловко вздымающий себя с колен. Как оказалось, зря.

Плюх!

– Это, сударь, для лучшей памяти – государь вам поручал не за столами сиживать.

Чиновник прилег на спину, чтобы без помех насладиться неведомым доселе чувством легкого нокаута.

– А такие, как вы, капитан, бесчестят своих сослуживцев. Создавая им сомнительную репутацию воинов, проявляющих свою доблесть и отвагу исключительно за банкетным столом.

Оружейный магнат медленно отвел взгляд от лежащих перед ним «собеседников», внимательно оглядел зал ресторации и в полнейшем молчании вернулся за свой столик.