Командир, тут такое дело…

– Да понял я уже все, не старайся. Двоюродный брат, дружите с детства, трудно отказать, и так далее. Мне это зачем?

Ррдуом-ррдоум, ррдоум-ррдоум!..

Переждав гибель очередной мишени, Долгин попытался еще раз, немного поменяв подход (и не забыв недовольно поглядеть на как бы невозмутимую рожу брательника):

– Петро с шашкой очень хорош. Лучше меня.

– Передай ему, что я очень рад. За него.

Ррдоум-ррдоум-ррдоум-ррдоум!..

Еще у одной мишени начисто вынесло центр.

– Дед Пахом его самолично бою учил. Хвалил за успехи.

– М-да?..

С некоторым сомнением положив обратно подхваченный было «Орел», молодой аристократ отвернулся от мишенного поля – и сразу стало заметно, что недавно закончившаяся тренировка экспедиторов не прошла бесследно и для него. Впрочем, полного изнеможения или даже слишком явной усталости все же не наблюдалось.

– Тот самый дед Пахом, о котором ты мне столько рассказывал?

– Он. Первый рубака в нашей станице, да и в округе тоже."

"Легонько кивнув на родственника, Григорий окончательно все прояснил:

– Очень уж Петрухе запало в душу, что ты его как дите малое скрутил.

Князь на мгновение задумался, затем утвердительно кивнул:

– Что же, это определенно будет интересный опыт…

Десять минут спустя, площадка для фехтования.

– Обойдусь!..

– Кому сказано?..

Поиграв желваками, младший Долгин отдал брату тренировочный (то есть абсолютно тупой) клинок и надел защитную маску.

– Теперь все?

Его противник медленно разогревал запястья, а перед этим зачем-то процарапал скругленным кончиком шашки небольшой круг на земле – примерно в половину сажени диаметром.

– Встали. Изготовились. Бой!

Обычно вслед за этими словами по площадке разносился характерный свист или лязг встречающихся в защите или нападении клинков. Азартные вскрики, резкие выдохи… Нет, шорох-свист пластаемого воздуха был. И выдохи тоже присутствовали, а вот с остальным было откровенно плохо: каждый удар лезвия или резкий тычок острием проваливались в пустоту, разминаясь с поджарым телом аристократа буквально на пару сантиметров. Все хитроумные финты и перебросы шашки из руки в руку так и не принесли Петру никакого результата…

– Ха!.

Дзанг!

Легкий и оттого очень слабый щелчок по чужому клинку выглядел скорее насмешкой над собственными способностями, чем каким-то значимым достижением. На него даже не нападали!..

– Закончили!

Отскочив от ненавистного аристократа, оренбуржский казак сдавленно выругался, мешая русские слова с башкирским говором, отшвырнул прочь бесполезный кусок металла и размашисто зашагал прочь, буквально трясясь от переполняющей его злости.