Как иначе? Ведь что такое душа? Нечто непонятное и эфемерное, что невозможно потрогать. Есть ли она или нет – поди пойми. Тогда как реальная Мирра лежала передо мной. Задыхающаяся от кашля, сгорающая заживо от лихорадки. И я заключил сделку.

Прикосновение колдуна обжигало девушку. По всей видимости, у него был жар. Но он продолжал говорить срывающимся от напряжения голосом, выплескивая то, что так долго хранил в тайне.

– Мирра выздоровела, – прошептал он. – Быстро пошла на поправку. Казалось, счастливее меня нет в целом мире! Правда, меня стал пугать приход ночи. Каждый вечер с наступлением тьмы я запирался в доме.

И вздрагивал от страха, прислушиваясь к тишине за дверью. Мне чудилось постукивание копыт. И я боялся… о, как сильно я боялся, что вот-вот двурогий бог явится получить свою плату!

Мрак затрясся в кашле. Приступ был настолько сильный, что после него он еще несколько минут лежал молча, собираясь с силами.

– Был назначен день свадьбы, – наконец сипло сказал он. – Но накануне Мирра прислала мне записку. Мол, прости, я очень ценю тебя за все, что ты сделал. Но я люблю другого. И не ищи меня. Мы убежим на край света, где ты не сможешь найти нас даже с помощью своего мерзкого колдовства.

Мрак негромко засмеялся. Правда, веселья в этом не было. Скорее, бесконечная горечь преданного человека.

– Конечно, я отыскал их, – произнес он, и в его тоне теперь слышалось мрачное удовлетворение. – Мирра на коленях умоляла пощадить если не ее, то хотя бы дитя, которое она носила под сердцем. И я…

Мирина напряглась, ожидая услышать самое страшное. Тем большим было ее удивление, когда Мрак завершил:

– И я пощадил ее. Даже этого отвратительного блондина, совратившего мою возлюбленную, не тронул.

Вместо этого я предложил ему сделку. Отдал ему все свое состояние. А взамен он должен был уехать и больше никогда не видеть Мирру. Скажи, ты бы согласилась на такое?

Мирина отрицательно мотнула головой. Что такое золото? Ничто! Его нельзя есть и пить. И оно не может заменить объятия и ласки любимого.

– А вот он с радостью пошел на такой обмен, – со злой насмешкой сказал Мрак, каким-то чудом увидев реакцию девушки. – Мало того. Я думал, он сбежит тихо, как крысы бегут с тонущего корабля. Но он прежде все объяснил Мирре.

Упомянул и про наш договор. Понятия не имею, зачем ему это понадобилось. Он словно хотел оправдаться. Переложить всю вину на меня.

И надолго затих.

Он молчал так долго, что девушка испугалась, услышит ли окончание этой истории.

– Что было дальше? – хрипло спросила она.

И лишь тогда поняла, что голос вновь вернулся к ней.

– Мирра покончила с собой, – сухо и как-то буднично признался Мрак. – Нет бы ей прийти ко мне… Я ведь принял бы ее обратно. Обязательно принял! И ни словом не упрекнул бы, ни делом.