Вот и в этот раз доэкспериментировались до того, что поток неоткалиброванных вибраций, столкнувшись с биополем случайно залетевшей чайки, развернулся и разрушил Z-матрицу сплава артефакта, а тот рванул, перед этим впитав в себя весь их потенциал. Ну и, раз уж рванул, то и всю накопленную энергию выпустил наружу. Соответственно.

И вот с того момента и началась вся эта ерунда.

Мне, на самом деле, не страшно, если и попало. Не очень хотел, конечно, ибо от такого термоядерного комбо энергий у меня шерсть долго дыбом стоит и аппетит проснулся ну совершенно дикий. Да и сбрасывать ее куда-то надо регулярно, а Милька моя ну никаким образом не способна впитать сей коктейль.

Я изогнул шею и провел языком по собственному загривку куда дотянулся.

Тьфу-тьфу. Кислятина какая. Редкостная ерунда. Вроде старался увернуться, а все равно досталось прилично.

— Асенька, солнышко, болит? Ты точно не поранился? — Миля снова потянулась рукой, но я успел отскочить. Тебе, сестренка, лучше начинать собираться на работу, а я пока поищу, куда сбросить излишки, чтобы тебя не шарахнуло электромагнитным импульсом.

Я выразительно зыркнул на нее и недовольно мотнул головой.

— Ну и подумаешь. Сам разбирайся. А мне надо заказ срочный нести мастеру Шаму.

Она заметалась по каморке, перед этим выложив на тумбу незнакомый сверток. Еще вчера днем его не было. Небось, опять работу на дом притащила и сидела, глаза ломала, при скудном свете вышивая. Вот испортит зрение мелкой работой в полумраке, потом придется гогглы носить, потому что человеческий глаз, в отличие от более совершенного кошачьего, не имеет светоотражающей тапетумовой пленки на сетчатке и не может фокусироваться при недостатке света.

Эх, какие же они все-таки несовершенные, эти «венцы творения».

Я грустно вздохнул и почесал за ухом. Что-то меня нынче с самого утра на отвлеченные философские темы тянет. Не к добру такой настрой, ох не к добру.

Но вернусь к подозрительному свертку. Хм, а вот ЭТО — действительно странно в отличие от моей спины, всего-навсего поменявшей цвет. Запах от свертка какой-то непонятный. Въедливый, непривычный и… противный немного. Похожие феромоны издает больной крысеныш. Я бы эдакого экземпляра и жрать не стал. И еще странное свечение вокруг свертка, словно нечто заставляет солнечные лучи преломляться и огибать ткань упаковки.

Интересненько. Надо бы повнимательнее рассмотреть это явление. И почему я раньше не обратил на него внимания?

Хотя… вымотался ночью, как в начале марта. Несмотря на то, что уже почти лето на дворе. Когда плюхнулся рядом с Милькой, лапы дрожали от усталости. Да и поспать толком она не дала — и крутилась, и ворочалась, и одеяло то скидывала, то натягивала. То-о-о-олько глаза прикрою, она дрыг-дрыг ногой. А коленки-то острые.