«Нет такой».

— Еще поищи, — мрачно попросил лейтенант. Не мог он в мальчишке ошибиться. Давно ведь его знает. Зря он разве этого тощего доходягу во время войны подкармливал и в караулах от настоящей службы берег?

Заза пробормотала что-то невнятное

— Что? Не слышно ничего.

«Нашла только про святую Арлиль. Молитвы, заговоры… Частушки… Зачитать?»

— Нет, — рявкнул Шимус. — Ну, Грин! — в сердцах выдохнул инспектор, сворачивая к управлению, — Только попадись на глаза завтра!

К сожалению, быстро закрыть смену так и не удалось. На ступенях служебного крыльца его поджидала засада.

Невысокая девушка застыла у перил, будто бы рассматривая и поправляя строгое темное каре в зеркале. Но когда в отражении мелькнула уставшая физиономия Шимуса, красавица моментально обернулась.

— Мара, — кивнул ей инспектор Грон и машинально выдал стандартную формулировку прощания, принятую в Управлении. — Спасибо за службу.

Но девушка, вместо того чтобы ответить как подобает «За безопасный Фритан!», вдруг схватила его за рукав.

— Так и думала, что целитель схалтурит, — с досадой сказала она, рассматривая фингал на скуле Шимуса, уже распустившийся во всей красе.

— Да ерунда, — смутился грозный инспектор. — Целители на такие мелочи не размениваются. Само заживет.

— Ерунда?! — возмутилась Мара. — А ну-ка послушай сюда, Шимус Грон! Твое лицо — это лицо всего нашего Управления!

В ее голосе прорезались те самые стальные ноты, которые она включала, исполняя обязанности секретаря начальника управления. Услышав чеканное «Да, командор!», произнесенное звонким девичьим голосом, вряд ли кто-нибудь мог предположить, что в иной обстановке в обращении к командору она использует слово «папа».

Но все Управление знало, и Шимус знал, а оттого старался держаться от Мары на полагающемся расстоянии.

— Целителям сейчас не до меня. — Инспектор попытался высвободить рукав, но не тут-то было.

— Садись! — тем же железным тоном приказала девушка и, не дожидаясь ответа, перехватила его за запястье и потянула вниз, сама усаживаясь на ступеньки. — Я недавно окончила курсы первой помощи, уж с синяком-то справлюсь.

Шимус сел.

Она вскинула треугольное личико, сдула мешающуюся темную прядь, протянула руку к скуле Грона и, слегка порозовев, уже совсем другим тоном спросила:

— Можно?

На инспектора снизу вверх смотрели огромные темные глаза.

Прохладные пальцы дотронулись до его кожи."

"— Больно? — поинтересовалась Мара.

Посильнее сжав зубы (а пекло от неумелого целительства так, что сейчас глаз из глазницы вытечет), Шимус Грон доблестно процедил:

— Нисколько.

— Ну вот! — радостно сообщила девушка и сунула ему в руки зеркало.