— Остались еще вопросы? — осторожно спросил проректор.

— А как же! — гордо сказала я, а он икнул.

— Я слушаю вас.

— Во время учебы я смогу видеться с родителями и звонить им? — для меня это было важно. По большому счету, мы еще никогда так надолго не разлучались.

— Разумеется, — проректор поставил на стол пустую чашку. Эк его жажда-то замучила. — Вы можете покидать территорию университета во внеурочное время. Портал открывается дважды в сутки — утром и вечером. Расписание вам выдадут вместе с учебниками. Телефон работает тоже — только вне портала.

— Ладно, — сжалилась над профессором я.

 — Где нужно подписать?

— На каждой странице внизу, — оживился Нелюб Петрович. Вон, как глазки заблестели. — Здесь… Здесь… Ага… И еще вот здесь.

Он живенько подставлял, прочитанные мною листочки. Я, на всяких случай, еще раз пробегала строки глазами и только потом ставила свою роспись.

— Все? — спросила, когда странички кончились.

— Да, — устало улыбнулся проректор. — Хорошо, что вы одна такая.

— А другие полукровки? — помнится, Юра говорил что-то про них.

— Ими занимаются специально обученные маги — искатели, психологи и адаптологи.

— А я нежданчик, — ввернула словечко моего нового знакомого.

— Совершенно верно, — ответил профессор. — но я искренне рад нашему знакомству, Ксения.

Он протянул руку, и я ее пожала.

— Взаимно, — моя улыбка тоже была вполне искренной.

— Поздравляю вас с зачислением в наш университет! Всю нужную информацию вам скажут на вводной лекции, которая состоится… — мужчина вновь взглянул на часы и покачал головой. — Через полтора часа, в аудитории 28–18, это на 28 этаже. Найдете?

Глава 5

После двух чашек кофе и печенья есть совсем не хотелось, и я решила провести время с пользой.

А что? И много нового о мире узнаю, и к искусству приобщусь, и со знакомым повидаюсь. Поэтому, к лифтам не пошла, а направилась прямиком в ту сторону, куда ушел Юрий.

Долго помещение 77 искать не пришлось. Оно скрывалось за массивными двустворчатыми дверями с большой вывеской, на которой было написано «Музей». Я постучала, но никто не откликнулся, и тогда, просто толкнула створки, и они раскрылись.

Пожалуй, место, в которое я попала, трудно назвать залом.

Это скорее была анфилада залов, окутанных полумраком. Высокие потоки подпирали толстые колонны, а между ними, рядами стояли подсвеченные витрины. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом. Только я и нарушала гробовую тишину музея. Даже как-то жутко стало.

— Юре-е-е-е-ец! — негромко позвала я.

— Рец… рец… рец… ец… — ответил мне музей.

— Ты меня не слышишь? — почти шепотом снова окликнула.

— Слышишь…Слышишь… — ответили мне и стало жутковато.

Еще и откуда ни возьмись холодный ветерок налетел.