Вчера дом разносила, а сегодня руками пол метет, хотя магия есть…

Старуха удалилась, бурча еще что-то себе под нос, а на меня напала какая-то апатия. Видимо, от переизбытка эмоций. Вокруг меня все было новое, чужое, неизвестное. Сложно в мгновение ока взять и перестроиться на новую жизнь в новом теле.

«А разве у тебя есть выбор? – спросила сама у себя. – Верно, нет. Поэтому хватит тут страдать на стульчике. Разбирайся с едой и домом, а уже потом будешь отбиваться от белобрысого хмыря, который явится к вечеру!»

Кухонька была уютная, особенно когда чистая, так вообще. Шкафчики из натурального дерева, покрытые, скорее всего, лаком, небольшая плита в углу, круглый стол в центре со стульями. На стенах, помимо шкафов, имелись пару полочек, на которых стояли баночки для сыпучих, а под этими полочками свисали половники и лопатки.

– Ладно, Вика, давай разбираться, – вздохнула я, раздражаясь от длинной юбки, которая постоянно путалась в ногах. – Как вообще в таких ходят?! – фыркнула я, проверяя полочки и шкафчики на наличие хоть чего-то съестного.

Методом тыка обнаружила подобие нашего земного холодильника, который был мастерски спрятан в нише стены. Изначально подумала, что это какое-то панно, на котором изображена природа, но, как оказалось, нет.

Просканировав почти пустой холодильник, печально вздохнула. Там было немного масла и какая-то выпотрошенная и ощипанная птица с синей кожей.

При виде этой синюшней тушки, стало как-то не по себе. Обычно у нас такое считается несъедобным, но здесь кто знает.

Понюхала ее, вроде запах обычного мяса.

– Ладно, попробуем приготовить.

Кастрюлю нашла без проблем, поэтому спустя несколько минут половина дичи уже стояла на плите.

""Засунув нос"" во все баночки, обнаружила соль и даже немного крупы. Но на этом все. Ни овощей, ни зелени, ничего.

– У нас нет больше продуктов, – раздался тихий голосок за спиной.

Затаив дыхание, медленно обернулась, замечая выглядывающую из-за угла Самиру.

Каштановые волосы малышки были растрепаны, а платье маловато для ее возраста и от увиденного у меня больно сжалось сердце.

«Маленький волчонок…»

– Ты одна? – осторожно спросила я, боясь спугнуть девочку, которая сама решила прийти ко мне.

– Энкель уснул, – кивнула она, так и не желая выходить ко мне из-за угла. – Будет ругаться, если проснется и не увидит меня…

– Понятно, так, может, ты вернешься, чтобы он не ругался на тебя?

Не могла не заметить, что от девочки ко мне протягивалась тоооненькая нить, которая называлась интересом. Очень надеялась, что вскоре она перерастет в нечто большее.