Я, не удержавшись на ногах, попятилась, судорожно осматриваясь. Как назло – никого. Только мелкий, противный дождь да свист ветра между домами.

– Мы же с добрыми намерениями, – сказал шепелявый с совсем недобрым беззубым оскалом.

Я нервно сглотнула. Делая один шаг назад.

– Деньги есть?

– Нет.

Еще не хватало отдать свои кровно заработанные этим упырям.

– А если найдем? – Они весело переглянулись и противно захихикали.

Я сделала еще шаг назад и уперлась в стену.

– Деньги давай и не выделывайся. – Вдруг резко становясь серьезным, произнес тот, что повыше.

Он сунул руку себе в карман и достал складной нож. Щелчок. И из него показалось лезвие.

Мое сердце бешено заколотилось от страха, в ушах зашумело. Нет, это уже не шутки.

– Сейчас все отдам, – я выдавила примирительную улыбку. И поставив продукты на землю, дрожащими руками принялась открывать сумочку.

– Это мы тоже заберем, – шепелявый толкнул ногой пакет, видимо, таким образом заявляя на него права.

Я протянула остатки месячной зарплаты упырям. Там оставалось чуть больше половины. Остальное я щедро потратила на продукты.

– Что? Больше нет? – Разочарованно протянул, тот, что был с ножом.

– Нет. – Еле выдавила я. Горло сдавливал спазм.

Кончик лезвия коснулся моего бока.

– Подумай еще раз.

По телу прокатилась липкая волна страха. Дыхание участилось, став поверхностным. Воздух вокруг меня стал казаться густым и тяжелым.

В этот момент плечо окатило жуткой волной боли.

Я застонала, не в силах ее выдержать, удивленно переводя взгляд на руку. Может, этот упырь полоснул меня, а я не заметила.

Но нет. Толстовка выглядела целой.

– Эй! Ты чего? Мы же пошутили, – не на шутку испугался шепелявый, глядя в мое перекошенное от боли лицо.

Грудь сдавило. Каждый новый вдох давался все с большим усилием.

– Может, у нее сердечный приступ? – Второй спрятал нож и сделал шаг назад, примирительно вскидывая руки.

– Ты это… Не переживай так.

Я уже не слушала. Боль в плече стала невыносимой. Я дернулась, с трудом набирая в легкие воздух, и приоткрыла рот, чтобы выпустить крик ужаса, рвущийся наружу. Но ему не суждено было сорваться с моих губ. Темнота резко накрыла меня, и я отключилась.

Сознание возвращалось медленно. Сначала это были запахи: сырость и затхлость. Потом добавились звуки.

Ко мне приближались чьи-то торопливые шаги.

Я простонала и приоткрыла глаза, одновременно прислушиваясь к ощущениям в теле. Болела только голова. Кажется, я ей неслабо приложилась, когда отключилась.

– Милая, что случилось? Как ты тут оказалась? – Я подняла голову, надо мной стояла седая старушка в сером платье до пола с черным фартуком.

– Я? – воспоминания разом обрушились на меня.

Магазин, два отморозка, боль. Я села, облокотившись на стену.