Слегка заносчивому и высокомерному. Но было в нем что-то такое, отчего по телу бежали мурашки, а кончики пальцев немели.

А вот что думает и чувствует он? Это был большой вопрос. Сегодня за обедом Арчи появился в компании Элены и весело смеялся над ее шутками, не сводя с красавицы глаз.

Я всегда считала себя не ревнивым человеком, но в тот момент… Кровь начала пульсировать в висках, а зубы сводило от гнева. Даже от Ханны не укрылось мое нездоровое состояние.

Я тряхнула головой, возвращаясь к своему отражению и выбору наряда.

В итоге остановилась на среднем варианте.

И надела платье, которое не носила ранее. Оно было очень скромным из плотной ткани темно-синего цвета, но в своей простоте имело особое очарование.

Лиф платья был облегающий, а белый хлопковый воротничок выглядел свежо и создавал контраст с моими черными волосами. В этот раз я не стала собирать их. После нового шампуня они струились словно шелк и приятно пахли. Я раскинула их по плечам тяжелым полотном.

Ровно в семь я уже стучала в апартаменты Арчи. Сердце бешено колотилось, а щеки предательски продолжали гореть. Голос за дверью пригласил меня войти.

Кажется, волновалась я зря. Брюнет с улыбкой вышел меня встречать.

– Ты сегодня вовремя."

"– Ага, – я все еще смущалась и, отвернувшись, сделала вид, что увлечена своими только что сброшенными туфлями. Это был первый раз, когда мы снова оказались наедине после поцелуя.

– Будешь чай? В прошлый раз я заметил, что тебе очень понравился с мелиссой.

– А как же уборка? – на всякий случай поинтересовалась я.

Арчи лишь неопределенно махнул рукой и скрылся в гостиной, где зазвенел посудой. Через несколько минут мы уже сидели на диване.

В моих руках была кружка с ароматным чаем.

Я сделала большой глоток терпкого пряного напитка с приятным сладковатым послевкусием.

– Рассказывай, – нетерпеливо проговорил Арчи, уставившись на меня.

– Чего?

– Как прошла встреча с ректором. Ты же на нее ходила? – Он придвинулся чуть ближе, чем окончательно выбил меня из колеи.

– Да…

Я безуспешно старалась отделаться от робости, которая на меня накатывала каждый раз, когда я поднимала глаза на брюнета. Все, о чем я могла думать в этот момент – его губы и то, как они страстно меня целовали в тот вечер.

– Мари, все в порядке? Ты чем-то расстроена? – Я попыталась взять себя в руки и, сосредоточившись на кружке, принялась рассказывать.

– Тониуз сказал, что не помнит, могу ли я быть его дочерью. Что от перемещений у него случаются провалы в памяти. И что, возможно, правда есть только в его дневнике, что находится в пещере в скалах над Няужским морем. – Арчи нахмурился и пятерней взъерошил свои густые волосы.

– Странно все это…

– Угу, – согласилась я, все еще старательно отводя от него глаза.