С этими мыслями я подняла кулак и робко постучала в дверь приемной.

– Заходите, – раздался мелодичный голос.

За столом сидела элегантная женщина. Теперь я знала, что это мама Арчи. И от этого смущалась вдвойне.

– Ясного дня! – проговорила я, сдержанно улыбаясь.

– Мари! – она привстала, демонстрируя обтягивающее кашемировое платье. – Проходи, ректор Тониуз тебя уже ждет.

Я кивнула и, стремительно преодолев расстояние, толкнула массивную дверь. Когда пальцы коснулись дверного полотна, я с недовольством заметила, что они предательски подрагивают от волнения.

В этот раз кабинет ректора тонул в полумраке. Сам он, как и тогда, сидел за массивным столом, склонившись над бумагами. Его губы беззвучно двигались. Он что-то увлеченно читал в свете настольной лампы.

– Ясного дня, – поздоровалась я, замерев у входной двери. Ректор поднял на меня глаза.

– Мари, проходи, садись, – он указал на кресло. В этот раз брезгливости в его взгляде не было, лишь толика любопытства.

Дважды мне повторять не пришлось, и я опустилась в глубокое бархатное кресло напротив ректора. Теперь нас разделял лишь стол.

Я принялась жадно изучать черты его лица, сравнивая со своими. Серые глаза – у меня голубые, нос с горбинкой – мой прямой. А вот кончики ушей похожи, такие же острые. Я даже слегка привстала, чтобы получше их рассмотреть.

Мой нездоровый интерес не укрылся от Тониуза. Он смущенно кашлянул и почесал подбородок.

– Мари, мне передали, что вы просили встречи со мной. И я нашел для вас время в своем плотном графике.

– Да, благодарю…

Глаза жадно продолжали изучать лицо ректора в поисках чего-то знакомого и, как мне казалось, даже находили.

– Вы, должно быть, хотите поговорить о принце Рейне? – проговорил он слегка раздраженно. – До меня доходили слухи, что вы сдружились. Его исчезновение – огромная потеря не только для всех в этой Академии, но и для всех в Ларне. Но уверен, законники отыщут его.

– Эээ, да. То есть нет, – пробубнила я, окончательно выводя ректора из себя.

– Так, что же вы хотели?

Я, наконец, нашла в себе силы оторвать пристальный взгляд.

– Мне нужно вам кое-что рассказать.

– Внимательно слушаю.

Я нервно сглотнула, осознавая, что дороги назад не будет, и выпалила.

– У меня такой же дар, как и у вас. Думайте, я ваша дочь?

Пальцы ректора замерли на полпути к подбородку. В глазах за мгновение промелькнул весь спектр эмоций: недоверие, удивление, испуг. Его лицо побледнело, морщины на лбу стали глубже.

– О каком даре ты сейчас говоришь? – голос прозвучал хрипло, срываясь.

– О даре перемещения. Я тоже так могу. Однажды смогла, – быстро добавила я. Вдаваться в подробности не хотелось.

Но Тониуз их и не требовал.