— Приходите через месяц! — сказал хриплым голосом, мгновенно севшим от перевозбуждения.

Какая-то конкретно сильная природная магия есть у мамочки девочки, однако я ее не смог обнаружить, даже посмотрев магическим взглядом. Вспомнил в этот момент тех сестер-колдуний, Анэль и Гериэль, которых пришлось убить каждую по два раза в итоге. Какое-то из той же серии ощущение меня посетило, на самом деле, в этот раз.

— Придем через две недели! Мое предложение остается в силе, — услышал я в ответ.

Потом приходил в себя целый час, размышляя с точки зрения этики и морали, что будет, если я соглашусь.

Вроде и некрасиво выходит, однако очень хочется морально оступиться. Нормальные мужские мысли, ничего не скажешь. Просто обязан с ней переспать, чтобы не было мучительно больно вспоминать всю оставшуюся жизнь свой отказ.

Так и поступили с Братом, как договорились. Без десяти двенадцать он быстро вышел из подъезда, дошел до одной подворотни и сам заскочил в подъезд с пакетом, из которого уже вышел я без пакета.

Пусть враги поломают голову, кому и что он там оставил.

Чипы к соседним подъездам и проходным подворотням у нас уже давно приготовлены именно для таких пересменок.

Наблюдатель, конечно, за ним оказался приставлен, сейчас он почти бежит сзади быстрым шагом. Обычный паренек славянской внешности с тощим лицом и во всем сером, очень неприметный такой.

Увидев, что я вернулся, он сбавил шаг и уставился на небо, как будто там булки летают.

«Не отличил сразу меня от Брата, ну и хорошо», — понял я и подошел к подъезду, где остался ждать продолжения.

Все же выражения лица у нас заметно разные бывают, если что-то такое ждать, конечно.

Телефон я брать на встречу не стал, не хочу светить своей-чужой симкой рядом с возможно потерпевшими товарищами. Мало ли, куда повернут события в итоге, вполне возможно, что и до совсем холодных трупов дело дойдет.

В общем-то, этого не хотелось бы, однако криминальные товарищи могут оказаться очень настойчивы в своей жажде наших денег. Выступить, так сказать, в роли настоящих нагибаторов.

Через пять минут тот же паренек получил в ответ пиликнувшее сообщение на экран телефона и позвал меня жестом пойти с ним.

«Не хотят светиться перед подъездом на камеру», — и об этом я тоже догадался, когда паренек дошел до стоящей под деревьями за следующим домом, обычной хрущевкой, черной и наглухо тонированной «Камри».

Он позвал меня к машине, распахнув заднюю дверь, теперь стоит ждет, когда я не спеша подойду.

Я дошагал и заглянул в машину, один бородатый абрек на заднем сидении, двое спереди, один — русский, второй тоже южный мужчина.

Сразу меня в невыгодные условия ставят, чтобы в тесной машине долго спорить и препираться не вышло у жертвы.