— На том свет отдохнёшь!

— А я собираюсь жить вечно, так что мне вообще не отдыхать?

— Во второй книге отдохнёшь.

Эпилог

Добрый день или вечер дорогой князь Михайлович.

Поздравляю вас с Рождеством, к которому надеюсь дойдёт моё письмо, и желаю тебе всего от Господа Бога нашего. Днесь соскучился по жизни нашей вольной на чудном острове и решил описать тебе моё житьё-бытье после того, как вышли мы с Венеции, града чудного.

А приключилось в жисти нашей многое. Купец, что вез нас на корабле своём, дай Господь, ему долгих лет жизни и крепкого здоровьица, после плавания по морю холодному к граду северному, сопроводил нас до самой Москвы. Там мы и расстались с Фёдором, Саввой, Прохором, Остапом и Никитой. Остались они на постоялом двору нас дожидаться, а я с Харитоном пошёл к селу Преображенскому, как вы велели. Царя-батюшку в селе не застали, так как он в Троице-Сергиев монастырь соизволил съехать. Отправились мы тогда по его следам, да не пустили нас к Царю-батюшке, а токмо посечь грозились. По вашему совету, дал я охраннику, что наряднее всех был одет, рубль серебряный и попросил грамотку передать, что вами писана была. Принял нас Пётр Алексеевич к вечеру. Лицом молод, а умом востёр. Обо всём расспрашивал да удивлялся сильно. А когда удивлялся, хлопал себя по коленям. Рассказал я с Харитоном всё царю батюшке без утайки, что вы просили на словах рассказать, передал. Задумался Петр Алексеевич, сначала ничего нам не ответил. А потом попросил вещи ему дать, что вы в письме своём описали, да с нами соизволили передать. Дивился царь, какое зеркало ровное, да часы какие диковинные. В трубу дальнозоркую любовался долго. Но более всего понравилась царю фузея ваша странная. Удивлялся он безмерно, что пуля такая маленькая. Не поверил царь батюшка, что я с неё на триста шагов могу в ведро попасть. Сказал, что не токмо не попаду, но и не пролетит такая маленькая пуля столько. Сказал я тогда ему с поклоном, что пуля и шестьсот шагов пролетит, но с такого расстояния я токмо в дверь попасть могу. Опять не поверил мне Пётр Алексеевич и велел спытания мне и фузеи диковинной делать. Сделал я так, как вы меня учили, и с трёхсот шагов, попал в ведро. Тогда меня в дверь заставили стрелять. Тут конфуз и вышел. В дверь я попал, а за дверью человек стоял. Хорошо, что дверь дубовая была, пуля, когда её пробила, совсем слабой стала, в кафтане служивого застряла."

"Увёл меня царь батюшка вместе с Харитоном в столовую, вином потчевал, угощений разных приказал подать. Стал по новой допытывать, кто вы да откуда. Ответил я, как вы велели. Что, дескать, прадеды ваши вышли из Беловодья, да средь русского народа поселились. Сами рода русского, только волосы у всех русые, да глаза синие, или зелёные.