Хмырь записал данные Коляна — возраст, особые приметы — и сказал, что подходящий вариант имеется. Суть комбинации заключалась в том, что Колян получал паспорт и квартиру внешне похожего на него москвича — одинокого алкоголика, которого никто никогда не хватится. Спиридонов на всякий случай спросил:

— А этот ваш клиент не вернется внезапно на свою хату?

— Не вернется, — ответил хмырь в засаленном костюмчике с такой мрачной ухмылкой, что у Андрея пропала охота спрашивать дальше. Боец с немалым стажем, побывавший во многих переделках, он внезапно ощутил самый настоящий страх.

Спиридонов отдал фотографию для паспорта и, вернувшись на хату, доложил бригадиру о встрече,

— Ладно, будем ждать звонка, — сказал Колян. — Если посмеют нас кинуть, я с этих печатников-штамповщиков в три раза больше сдеру.

Хмырь, однако, позвонил точно в назначенное время — видимо, такие богатые и сговорчивые клиенты были редкостью, и он не желал их терять. Кроме того, люди, делающие бизнес на смерти, без крайней нужды не обманывают своих партнеров, поскольку понимают, что наказанием за обман может служить только смерть.

Хмырь назначил Андрею местом встречи автобусную остановку у метро «Юго-Западная» — едва ли не самый людный пятачок во всей округе. Он подошел к Спиридонову сзади, тронул его за локоть, молча передал пакет и так же молча исчез в толпе. Колян, сидевший неподалеку в летнем кафе, даже не заметил, как все произошло. Андрей направился в условленное место — на пустырь, и бригадир, соблюдая изрядную дистанцию, двинулся за ним. Раскрыв на пустыре паспорт, Колян оценил по достоинству качество работы: документ был под стать дате его выдачи в сентябре 1979 года: потрепанный и засаленный, и такой же потертой стала фотография Коляна.

Как ни вертел Колян паспорт в руках, как ни разглядывал его так и сяк, но придраться к чему- либо было невозможно. Кроме паспорта в конверте оказались ключи и записка, нацарапанная так коряво, что казалось, будто писали левой рукой. Записка извещала о том, что все остальные документы новый владелец паспорта найдет в квартире по указанному адресу.

— Что ж, все правильно, одобрительно хмыкнул Колян. — И ксива путевая. Значит, я теперь Патрикеев Николай Юрьевич.

Как был Коляном, так и остался. Удобно… Надо будет съездить туда, глянуть, что там мне оставили. А что там этот сморчок говорил насчет соседей — не заметят они, что у них сосед сменился?"

"— Он говорил, что соседи там сами менялись уже несколько раз, — отозвался Андрей, — а бывший хозяин в квартире появлялся очень редко, так что они его плохо знают. Конечно, если будет приходить какой-нибудь хрен во фраке, то они удивятся, а на простого мужика они и внимания не обратят.