— Не исключаю, — кивнул Петр Петрович и уселся в глубокое кожаное кресло в углу, знаком пригласив Алика присесть рядом. — Случайные люди полезли во власть. Да и в бизнес тоже. Чумазым не понравились итоги приватизации — они хотят все переиграть под себя. Вон нашего сибирского металлурга с шумом выпихнули из страны, в Питере в последнее время черт знает что творится — даром что город славных киллерских традиций. Раньше там царей и секретарей обкомов убивали, а теперь за бизнесменов и депутатов взялись… А с торговым флотом недавно какая там катавасия закрутилась! Слава богу, что этого выскочку младшего Гаврилова замочили. Это его папаше был добрый сигнал — чтоб знал свое место и не зарывался!

— И кого же за торговый флот нужно благодарить? — Алик расстегнул воротник рубашки и ослабил узел галстука.

— Кого же еще — Владислава Геннадьевича, Варяга нашего славного.

— Ага. Так не рано ли «варяги» пожаловали?

— Кто его знает, Алик. Но эти «варяги» нас не спрашивали. Сами пришли, как видишь.

— Так, может, это непорядок, Петр Петрович. Как думаешь?

— Не знаю. Не знаю. Последнее время он, конечно, странно себя ведет. Ему-то этот «Балторгфлот» на какой ляд сдался? Может, в детство впадает? С сынишкой кораблики решил попускать? Так у него для домашних забав есть оловянные солдатики, пистолетики, пулеметики, самолетики «Госснабвооружения»…

— Мне тоже, Петя, не нравится это его новое увлечение, — хмуро встрял в разговор Витя. — Он прет как носорог — хочет всех конкурентов с оружейного рынка выдавить и явно намерен подгрести под себя вообще весь оборонный заказ. А торговый флот ему нужен для беспрепятственного вывоза оружия за рубеж. Когда круг замкнется, он будет монополистом. А нам такой монополист не нужен!

— Не нужен, верно, — кивнул Алик. — Поэтому я и предлагал Варяга попридержать. И сейчас повторяю: Варяга надо тормознуть!

— И как ты хочешь это сделать?

— Есть варианты… Но об этом потом. — Алик взглянул на часы. — У нас еще есть минут двадцать… Пока наш общий друг не пришел.

— А что, и он будет? — удивился Петр Петрович.

— Да, я его еле уговорил. Он же у нас шибко опасливый. Тени собственной боится. Ты вспомни: когда с ним разговариваешь — даже один на один, — глазки так и бегают, как перепуганные крольчата. Ну, ничего, сегодня уж мы его раскрутим на полную катушку.

Алик встал, подошел к бару, взял бутылку виски и плеснул себе в низкий стакан.

— Так вот, коллеги. Нам надо срочно решать четыре проблемы. Нефтяные и газовые дела. Металл. Оружие. По нефти… Сейчас самые главные события будут на Кавказе. Из-за кавказской нефтяной трубы все передрались. Азербайджанцы, грузинцы, чеченцы… Ладно, пускай пока пошумят. Мы посмотрим, как дело повернется, — и эту трубу в конечном счете приберем к рукам.