Видимо, что-то в деятельности Варяга насторожило воров, и они решили проверить, получает ли общак от деятельности подконтрольного концерна сполна или же Варяг использует проходящие через его руки деньги, чтобы вести какую-то свою игру. Возможно, эта негласная финансовая проверка носила чисто профилактический характер. А возможно, кто-то из крупных воров стал недоволен Варягом и задумал посадить на его место своего человека. К тому же Чижевский, чьи люди постоянно вели наблюдение за высокопоставленными сотрудниками «Госснабвооружения», сообщил, что в последнее время Платонов при своих поездках по городу часто отпускает шофера и тщательно соблюдает все правила конспирации — настолько тщательно, что агенты Чижевского неоднократно теряли его след. Отставной полковник не мог привести никаких компрометирующих Платонова конкретных фактов, однако само его поведение показалось опытному военному разведчику крайне подозрительным, о чем он не преминул доложить Игнатову. Так или иначе, Варяг быстро понял, откуда ветер дует, и вызвал Платонова к себе. Генеральный директор послушно явился к своему заместителю и, стоило Варягу хорошенько надавить на него, сразу «раскололся».

Дело обстояло даже хуже, чем предполагал Варяг: Платонова завербовали несколько месяцев назад. Когда Платонов как-то зашел в очень дорогой ночной клуб «Мечта», чтобы расслабиться и подцепить девицу, к нему за столик неожиданно подсел какой-то шустрый господин, которого генеральный директор поначалу принял за педераста. Платонов плохо ориентировался в московских криминальных кругах и, конечно, не узнал Витю Тульского — человека, выполнявшего самые тонкие и деликатные поручения воровского сходняка. Андрей Егорович собрался было кликнуть охрану, чтобы та оградила его от навязчивого извращенца, но Витя непринужденно заговорил и с первых же фраз начисто отбил у собеседника желание поднимать скандал. Платонов обнаружил, что незнакомцу известны пикантные детали его личной жизни, которая стала особенно бурной с тех пор, как основную часть служебных обязанностей генерального директора принял на себя Варяг.

— Как мужик мужика я вас хорошо понимаю, — снисходительно заметил Витя, имея в виду забавы Платонова с несовершеннолетними девицами в некоем массажном салоне. — Но вот жена Настасья Филипповна вас может не понять. Потом опять же журналисты — пропечатают в газетах, и все — уже не отмоешься… Для них скандал — это хлеб насущный, особенно с участием государственного служащего. Прикрывать вас никто не будет…

— Зачем вы это все говорите? — потерял терпение Платонов. — Что вам от меня нужно?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Витя.