Кейс перекочевал в руку Коляна, и бригадир не смог сдержать короткого смешка. Поймав удивленный взгляд собеседника, он пояснил:

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я, сколько живу на свете, все понять не могу — и чего эти бизнесмены хреновы поделиться не могут по-хорошему? Одно дело, когда воры друг дружку мочат, но у них свои законы, а вот почему большие чиновники ведут себя точно ур этого понять не могу. А ты?

— Я тоже, — пробормотал Феликс, окидывая Коляна оценивающим взглядом. Парню явно не было еще тридцати, а рассуждал он как человек, умудренный жизненным опытом. Такие рассуждения в его годы говорили о незаурядном природном уме. А ведь бизнесмен ожидал увидеть туповатого убийцу, думающего только о своем ремесле да о деньгах и жизненных благах, которые оно приносит. Радченко разительно отличался от этого распространенного образа бандитского главаря и, следовательно, был гораздо опаснее. «Надо найти предлог, чтобы больше не втираться в это дело», — подумал бизнесмен. Они договорились о связи — Колян дал своему собеседнику телефон диспетчера сети по сбыту наркотиков и сам запомнил названный бизнесменом телефон. Память у него была безотказная — вероятно, благодаря здоровому образу жизни, — и это позволило ему исключить из своего обихода такой опасный предмет, как записная книжка. Собеседники согласовали тексты возможных сообщений, стараясь, чтобы они звучали как можно более нейтрально. На прощание Колян спросил с улыбкой:

— Не боишься, что я заберу бабки и ничего не сделаю?

— Ну, во-первых, бабки не мои, — пожал плечами Феликс. — Меня попросили, я договорился и передал — какие ко мне вопросы? Твою кандидатуру назвал ведь не я. А вообще-то кидалова от тебя не ждут. Во-первых, у твоих заказчиков тоже зубы есть, и большие. Хотя бы в форме денег, — он кивнул на кейс. — Во-вторых, ты ведь хочешь и дальше работать, а если ты кинешь заказчика, кто же с тобой потом свяжется? А в-третьих… в-третьих, ты любишь работать. — И Феликс, дружески улыбнувшись Коляну, протянул руку для прощального рукопожатия."

"Узнав из сообщений прессы, что Заботина грохнули, Колян опечалился: теперь кто ж ему заплатит за убийство Варяга? Но судьба оказалась к нему благосклонной: появился новый заказчик! И это обстоятельство придало Коляну новые силы: личная месть, конечно, хороший стимул. Но когда за это тебе еще кто- то готов отстегнуть приличные бабки — это же еще приятнее! На отработку аванса у него был месяц. Только месяц… Целый месяц… И Колян с рвением принялся разрабатывать новый план покушения.