"

"Пацаны расположились в квартире и стали ждать звонка из Душанбе, а сами между тем связались с Коля- ном. Тот поостерегся сразу приезжать на квартиру к диспетчеру, пока существовала хотя бы ничтожная вероятность того, что кто-то обратил внимание на возвращение Славы домой в обществе нескольких подозрительных субъектов. Потекли однообразные часы ожидания. Ребятишки быстро выпили все запасы спиртного, которые имелись у Славы дома, со вздохом пришли к выводу: «Хорошо, но мало», однако бежать за добавкой побоялись, поскольку Колян, хорошо знавший своих бойцов, категорически запретил всякие подобные вылазки. Рекс, умевший играть в преферанс, стал учить остальных «писать пулю». Занимался этим он исключительно от скуки — материального стимула у него не было, ибо Колян запретил в бригаде играть на деньги, справедливо считая, что это разлагает коллектив. Правда, бойцы плохо слушали Рекса: во-первых, все они сызмальства ненавидели всякую учебу, а во-вторых, одним глазом они смотрели в телевизор, являвшийся для них вещью более необходимой, чем хлеб. Рекс и сам отвлекся от «пульки», чтобы посмотреть новости. Когда речь зашла о шахтерских акциях протеста, он зычно захохотал:

— Во козлы! Нет, ну какие козлы! Ведь их же собственные начальники толкают через посредников за бесценок ихний уголек, имея с этого процент. Или продают его подставным фирмам, которые наверняка не заплатят, без предоплаты. Это тоже за взятка делается. Мы-то знаем всю эту кухню, сами из угольного края… Менты, прокуратура — все в этой системе повязаны. Так если бы шахтеры не были такими козлами, они взяли бы своего родного директора за глотку: «Кому продавал уголек? Не скажешь — дачу спалим, дочь изнасилуем, тебя зарежем!» пройтись по всей цепочке, как мы с этими барыгами сделали. И если кто из барыг поднимет хвост, устроить ему показательную казнь, как в Китае, для примера остальным. Снять на видак и разослать по почте. Барыги ведь по- хорошему не понимают. Они у отца родного готовы последнюю копейку стырить и потом с этой копейкой не расстанутся, пока им пушку не сунешь прямо в морду. Нас в бригаде — раз, два и обчелся, но мы все это поняли и трясем, кого хотим, с большим успехом. А шахтеры? Их в стране, наверно, миллионы, а они ходят с плакатиками, касками по асфальту стучат… Тьфу, козлы.

— Каждому свое, Рексик, — философски заметил один из бойцов, недоучившийся студент по кличке Пистон. — Одни люди всегда свое возьмут — как мы, например, а другие созданы для того, чтобы работать в поте лица и получать кукиш с маслом…

Слава зашевелился на диване, видимо, приходя в себя. Пелена блаженного забытья начала стремительно сползать с его сознания, и реальность, увиденная во всей ее неприглядной наготе, наполнила его ужасом и отчаянием.