Все было тихо, холодно, пока я смотрел на пианино, думая об Айле.

А потом тишина исчезла. Изменившись звуком выстрела. Я услышал крик. Потом еще один выстрел.

Все остальное произошло как в тумане. Мои ноги действовали сами по себе, и я, не задумываясь, выбежал из комнаты с пианино.

Еще один болезненный крик. Голос Мэдди. Это был голос Мэдди.

Я последовал за криком в конец коридора, мое сердце бешено колотилось в груди. Я услышал позади себя шаги и, не глядя, понял, что это Виктор и Николай. Они были в нескольких комнатах от меня. Без сомнения, они тоже должны были слышать выстрел.

Мои ноги слегка остановились, когда я понял, что крик доносится из комнаты Артура. Я почувствовал, как мои глаза расширились от паники, и ускорил шаг. Имение подверглось нападению?

Блять нет! Только не снова!

Мои руки сжались в кулаки, мое тело напряглось от тревоги. Я бросился открывать дверь, мои глаза бешено осматривали комнату в поисках угрозы.

Первое, что я увидел, было разбитое окно, и на мгновение перед моими глазами вспыхнуло лицо моей матери.

Этот момент. Выстрел. Крики. Это было так знакомо.

Мой взгляд упал на пол, когда я услышал болезненный стон. Мои мускулы напряглись, мое тело напряглось от виде передо мной.

Я чуть не отшатнулся от шока, но вовремя остановился, глядя на Мэдди в полном ужасе. Мои глаза следили за лужей крови вокруг нее, и мой живот сжался.

Кровь не была для меня чем-то новым. Я привык к крови и ужасу, который с ней связан. Я заставлял людей истекать кровью. Я смеялся, когда они истекали кровью. Черт, мне было приятно видеть, как они умоляли о спасении своей жизни, истекая кровью.

Нет, я не боялся крови. У меня не из-за этого скручивало живот и слабели колени.

Именно в этот момент, от этого чувства дежа вю меня затошнило. Я увидел это, когда мне было семь лет, когда моя мама сделала последний вздох.

И теперь я снова это видел.

Я бросился к Мэдди и опустился рядом с ней на колени, прежде чем заключить ее в свои объятия. «Мэдди?» я задыхался.

Следующие ее слова были полны боли, но я их услышал. Ясно как день. Они принесли мне боль в груди другого типа. Боль, а затем гнев. Так много гнева.

«Артур…» - выдохнула она от боли. «Он ... это ... предатель ... шпион ...»

Мэдди вздрогнула, ее тело содрогнулось. Она смотрела на меня испуганными глазами, умоляя. Мне не нужно было видеть свое лицо, чтобы знать, что выражение мое искажено яростью. Я чувствовал, как она вибрирует сквозь мои кости.

Мэдди продолжала говорить, даже несмотря на затрудненное дыхание.

«Он… знает», - она ​​прервалась, и ее лицо исказилось, на лбу выступил пот. Кровь текла в уголках ее губ.

Слезы катились по ее щекам, когда она пыталась заговорить. «Он… знает… где… Айла… находится…»

Айла. При звуке ее имени мое сердце забилось сильнее.