«Она вся твоя», - сказал Артур, прежде чем закрыть ворота.

А потом я осталась одна. С Альберто.

Меня переполнили страх и боль. Мне казалось, что моя голова вот-вот разорвется надвое. Мое сердце уже было разбито. Как кто-то живет без своего сердца? Потому что моё разбилось на тысячи осколков. Я почувствовала, как оно разбилось. Это чувствовалось всем телом и душой.

И на этот раз я знала, что его уже не починить.

Хватка Альберто усилилась, и мой живот сжался. Я подавила желание рвоты, когда меня снова одолело головокружение. Меня окружала обсидиановая тьма, и мне хотелось кричать.

Алессио! Но слов не было сказано.

Альберто оттащил меня, и когда он затолкал меня в машину, я закричала.

«Алессио!»

Но было слишком поздно.

Дверь закрылась, и Альберто сел рядом со мной. Я отползла от него, прижимаясь к двери, когда машина тронулась. Нет. Нет. Нет.

Я потянула за дверь, пытаясь открыть ее, но Альберто обвил рукой мои волосы, грубо потянул, пока мой скальп не загорелся от его нападения.

Он ударил меня головой о дверь. Раз. Второй раз. Боль пронзила мой череп, и у меня заболела щека. Я чувствовала вкус крови во рту.

«Ты была очень плохой, любимая.

Но тебе пора ехать домой, - сказал Альберто, прижимая мою щеку к двери. Я вздрогнула, когда по щекам потекли слезы.

Он притянул меня к себе лицом. Альберто ухмыльнулся, но его глаза горели. Моя кровь застыла.

Моя смерть наступила раньше, чем ожидалось.

«Пора тебе спать».

Мои брови нахмурились, а потом я закричала, когда почувствовала укол в бедро. Я посмотрела вниз и увидела шприц в его руке и иглу в моем бедре. «Нет», - невнятно пробормотала я.

Его взгляд был холодным и бесчувственным, как и он сам. Его рука ударила меня по лицу, и я влетела в дверь, моя голова затрещала от этого.

Я теряла себя, пока тьма затуманивала мое зрение.

«Алессио», - всхлипнула я.

Альберто взревел и сильнее прижал мое лицо к окну. «Ты научишься никогда больше не произносить его имя. Я думаю, ты забыла, что он передал тебя мне.»

Я попыталась покачать головой, заставляя себя открыть глаза, хотя медленно угасала.

«Я думаю, что раньше я слишком легко с тобой обращался. Теперь ты почувствуешь, что такое настоящая боль». Альберто прошептал свое обещание мне на ухо, его ноготь болезненно впился мне в щеку.

Прилив онемения наполнил меня, и я сильно вздрогнула, мое тело расслабилось и ослабло под его хваткой и лекарством, которое он мне дал.

Мои глаза закатились. Вот оно. Моя реальность. Моя судьба.

Все, что я могла делать, это плакать и оставаться на месте, пока наркотик подействовал, и головокружение бросило меня в облако тьмы и отчаяния.

Я подчинилась тяжелой хватке, которая тянула меня, и закрыла глаза.

Моей последней мыслью, когда наступила тьма, была об Алессио.

Прости, Алессио. Я тебя люблю.