Лично для себя оставили 166 ирландцев, 14 англичан и 38 голландцев. 245 человек отобрали для Петра I и 257 отбраковали. Успели вовремя, потому, что Риво уже немного успокоился с кораблями и переключился на пленных. Отдали ему всех остальных — тем самым показав, что мы не жадные. Поделили корабли. Нам достались 3 фрегата, 3 линейных 60 пушечных корабля и 10 десантных кораблей. Все, что осталось на дне, кроме медных и бронзовых пушек, оставляем городу. Даже опытных ныряльщиков дадим.

Андриаманетиариво стал обладателем 5 десантных кораблей, 2 фрегатов, 1 флейта и 2 линейных 60 пушечных кораблей.

Это не считая 3 линейных кораблей, которые можно было восстановить. В бонус имущество с утонувших и сгоревших кораблей. От такой нашей щедрости, будущий правитель Мадагаскара пообещал своими силами, точнее руками пленных, до сезона дождей сделать мощеную дорогу от Махадзанге до нашей крепости. Разумно, учитывая последние обстоятельства. Тем более строительство дороги к Антананариву уже идёт, а без нашей взрывчатки там не обойтись.

Дмитрий.

О разгроме сводного флота англичан и голландцев я узнал по телефону. Кто бы сомневался.

После захода в залив они уже проиграли. Вот в открытом море могли и нам накостылять. С французского короля коньяк! Из ребят к телефону никто не подходил. Понятно не до этого — вкусняшки делят. А за два дня, до прибытия ребят обратно в крепость, прибыла шнява «Фунтик» с капитаном Жуан Пауло, из Африки. Почему приплыли раньше, рискнули отправиться в сезон дождей и штормов? Всё выяснилось, после рассказа капитана. Африканцы, что поплыли на «Фунтике» были из местных племён. Их специально так подбирали. По прибытию в устье реки Оранжевой, они разошлись по своим племенам. В течение недели большинство вернулось назад. Вернулись не одни, а с представителями своих племён. Выяснив, чего мы хотим, нам милостиво разрешили промывать песок и дно в устье реки и даже построить крепость. Это была своеобразная благодарность за спасение их соплеменников. Вроде всё сложилось хорошо. Аборигены эти прозрачные камушки не в грош не ставили. Мы начали промывку ила, а через неделю, ко мне, с вопросом, подошёл один из африканцев:

— Если мои соплеменники будут приносить вам эти прозрачные камушки, будем ли мы с ними меняться?

Товара для обмена было не много, поэтому я ответил, больше для смеху, чем всерьёз.

— Будем меняться. Для начала будем менять нож на такое количество камней, чтобы они его весь накрыли. Цены на ткани, украшения и другие предметы можно оговорить позднее.

Абориген ничего не сказал, только руку прижал к груди в знак уважения и ушёл. Через день на берегу появилось от 30 до 40 аборигенов. В руках у них было что-то вроде сита, только размером с небольшой щит. Они стали просеивать песок на берегу.