Кроме того, воспитатели постоянно жаловались заведующей, что мать вечером опаздывает, Анфиса остается в группе одна, из-за нее приходится задерживаться. Когда время подкатывало к девяти, сотрудница убегала домой, а Фиса сидела со сторожем. В конце концов Мартину предупредили: или она будет заботиться о дочери, или о ее наплевательском отношении к ребенку сообщат в органы опеки. Столова закатила скандал, орала, что среди ее знакомых есть очень известный адвокат, который администрацию садика в пыль превратит. Но все же Анфиса стала приходить в группу с чистыми волосами и руками и даже в платье, по которому местами прошлись утюгом.
— Валентина солгала, — вдруг заявила Эдита. — Только что я посмотрела медкарту девочки — та никогда не болела ветрянкой. Но зачем Юферевой врать?
Ватагин взял телефон.
— Некоторые люди придумывают небылицы просто так, из любви к искусству. Или хотят показать свою значимость, дескать, они располагают полной информацией по какому-либо вопросу.
— Кто соврал и почему, не так уж интересно, — отрезала Аня.
— Не согласна, — возразила Булочкина. — Я вот сейчас в разных документах копаюсь… Таня, мы все слушали запись твоей беседы с Юферевой. Вначале она там говорит, что получила в наследство двушку, которую продала, и что на ее старую квартиру-маломерку тоже покупатель нашелся. Валентина сложила деньги и приобрела просторное жилье. Так?
— Да. Но почему тебя заинтересовал ее жилищный вопрос? — удивилась я.
Дита показала пальцем на экран ноутбука."
"— Я привыкла все проверять и автоматически влезла в сделку купли-продажи Юферевой.


















Комментарии
Добавить комментарий