Если они не поджигают что-нибудь, то разливают нефть в океанах или что-то взрывают. И каждый раз я слежу, чтобы ситуация не вышла из-под контроля – но вся информация остается в этой комнате. Официальная позиция Совета – предоставить людей самим себе. Это еще одна причина, по которой Квинлин работает здесь: у Совета редко появляется время прийти сюда и проверить, чем мы занимаемся.

– Но за мной постоянно присматривает информатор Бронте, – пробормотал Квинлин. – Уж мог хотя бы секретаршу нормальную подыскать.

Алден закатил глаза, а затем снова улыбнулся:

– Ну, зато шпион из нее такой же плохой.

Ты бы видел лицо Бронте, когда он узнал о Софи. Я думал, у него пар из ушей пойдет.

Квинлин засмеялся:

– Мы хранили все в тайне двенадцать лет – это рекорд, пожалуй.

– Почему Совет не знал, что вы меня ищете? – не могла не спросить Софи. – К чему такая скрытность?

– Бронте четко приказал нам игнорировать все доказательства твоего существования, – объяснил Алден. – Он считал, что обнаруженная нами ДНК – подделка и мои поиски просто потеря времени. Поэтому он сегодня так на тебя давил. Он не любит ошибаться. И еще больше его злит то, что я работал у него за спиной.

Так что, надеюсь, вы никому ничего не расскажете? – Алден поглядел на Софи и Фитца, дожидаясь от них кивка.

И все же Софи казалось, что она что-то упускает, поэтому соглашаться она пока не собиралась.

– Пообещайте, что будете держать меня в курсе ситуации с пожарами.

Алден вздохнул.

– Хорошо, если появится что-то важное. Согласна?

Софи кивнула, пытаясь осознать услышанное. С чего бы ее ДНК быть подделкой? И откуда у них вообще ее ДНК?

Алден повернулся к Квинлину.

– Пришли мне все по пожарам.

Надо отвести Софи домой.

– Вся информация будет ждать тебя на месте, – пообещал Квинлин, чуть кланяясь.

– Спасибо. Рад был повидаться, друг мой.

На обратном пути Алден спешил – он быстро провел Софи и Фитца по лестнице, а секретарше просто кивнул. На улице он снова подозвал лодку с морским скорпионом, но в этот раз Софи даже не думала об ужасном создании, везущем их по каналам.

В голове плавали обрывки мыслей. Прентис. Соответствие ДНК. Хранители. Пылающие белым пожары, осадившие ее родной город. Квинлин сказал, что это «символ». Но чего?

И почему никто не может прочесть ее мысли?"

"Когда лодка остановилась, ответов у Софи все еще не было.

Они оказались в небольшой голубой лагуне настолько далеко от города, что серебряные шпили вдали выглядели крошечными точками. Озерцо окружали мерцающие белоснежные дюны, а на западном берегу стоял странный черный монумент – узкий круглый пьедестал высотой в пару этажей и широкое кольцо на нем. В центре его переливалась пленка, из-за чего вся конструкция напоминала огромную трубку для выдувания мыльных пузырей.