Он смотрел ей в глаза так, будто ждал, пока она моргнет. Но она не моргнула.

– Сделка невыгодная, – сдался он, – но согласен.

– Ладно. Тогда обещаю.

– Совет будет рад это услышать. На трибунале это поможет.

– На трибунале?!

Он опустил глаза в пол.

– Бронте все еще настаивает на проведении трибунала из-за законов, которые ты нарушила, собрав Вечное пламя. К тому же Совету нужно решить, останешься ли ты в Фоксфайре.

Софи выдернула ресничку. Она и забыла, насколько у нее туманное будущее.

– Когда он?

– Не сейчас. Они согласились подождать, пока ты поправишься.

– Я поправилась.

– Три дня назад рядом с тобой спал банши, и мы боялись, что придется проводить настоящие похороны.

– Пожалуйста, не тяните с этим. Я не выдержу неизвестности.

Алден долго изучал ее лицо и лишь затем ответил:

– Если ты правда этого хочешь, то я договорюсь на завтра.

Софи кивнула.

– Хочу.

Глава 49

Софи с Алденом сидели на скамейке перед двенадцатью старейшинами в зале трибунала – и в этот раз он был полон. Друзья, наставники, незнакомые эльфы. Даже враги. Стина ухмыльнулась, когда Бронте поднялся зачитывать обвинение.

Помимо нарушений законов, подзаконных актов и подподзаконных актов Софи совершила пять крупных и одиннадцать мелких правонарушений – новый рекорд. Минимум половина из них угрожала возможностью изгнания.

И все же она не боялась.

Ее накачивали наркотиками и допрашивали, она видела, как ее лучшего друга пытают за попытку побега, и ей пришлось сражаться за жизнь, потому что она едва не растворилась. Не важно, что решит Совет, – ничто не сравнится с тем, что она уже пережила.

Поэтому, когда она вышла выступать в свою защиту, ноги у нее не тряслись и под взглядом Бронте она не затрепетала. Реверанс вышел как всегда неуклюжим – когда под конец она пошатнулась, то услышала смешок Стины, – но перед Советом во всем его величии она не опускала головы.

– Мисс Фостер, – произнес Эмери с теплотой в голосе, – от лица всего Совета я хотел бы выразить радость, что вы благополучно вернулись домой. Мы также хотим вас заверить, что найдем ваших похитителей и привлечем к ответственности за их деяния.

– Спасибо, – сказала она, гордясь силой своего голоса.

– Как уже было сказано, вы предстали перед нами в виде обвиняемой в весьма серьезных проступках. Что вы можете сказать в свою защиту?

Всю ночь она пыталась написать идеальное извинение за все содеянное, но перед уходом из Эверглена выбросила черновики. Она ни о чем не жалела и не собиралась притворяться. Орели все равно поймет, что это ложь.

Софи прокашлялась и обратилась ко всему Совету – даже к Бронте:

– Я никогда не хотела нарушать законы и больше так поступать не собираюсь. Но люди лишались домов. Люди умирали.