Лучше таких не видеть, не подходить к ним близко.

— Зря пугаете! Я не боюсь!

— Смелая, значит, — усмехнулся Монах. — Признавайся, зачем тебе ключник?

— Затем! — она по привычке огрызнулась, но тут же поправилась. — Хочу попросить за сестру!

— А что с сестрой не так? Какие-то проблемы?

Марфа промолчала. Рассказать ему или всё же не стоит? Вдруг, он реально поможет? Посоветует, что делать.

Монах показался ей нормальным дядькой. Надёжным и главное — что в теме!

— Так что с сестрой? — проявил упорство Монах. Ему действительно было интересно. Он обрадовался случайной попутчице. Девчонка отвлекла его от мрачных размышлений о жизни и от тоски тоже отвлекла.

— Юлька… сестра… она… исчезает, — решившись, выпалила Марфа. Липкий холодный страх снова прополз под футболкой — как в первый раз, когда она только услышала об этом.

— Исчезает? Это как? — Монах мельком взглянул в её сторону. — Твоя Юлька — человек-невидимка?

— Не знаю! Я её вижу. Все видят. А она себя — нет!

— И давно уже?

— Вроде с неделю. Но точно не знаю. Сестра мне ничего не говорит.

— В этой истории слишком много твоих — «не знаю». Всё придумала, да?

— С чего бы! За дверью подслушала. Случайно.

— Подслушивать нехорошо! — включил режим препода Монах. — Ты же взрослая девочка.

— Да перестаньте! — Марфе захотелось его ударить. — Я думала — вы нормальный. А вы такой же, как все!

— Я такой… — начал было Монах, но увидев её разъярённую мордашку не стал дразниться, а потребовал подробностей. Случай получался любопытный. Если всё правда, конечно.

Разговорить обиженную Марфу оказалось непросто. Девчонка уткнулась в стекло, рисуя пальцем круги и разводы.

Хотелось есть и ещё — плакать. Она чувствовала себя совсем-совсем маленькой и никому не нужной. Совсем как в тот день, когда узнала про Юлькину беду.

Тогда они опять поругались. Из-за какого-то пустяка. Это стало обычным делом.

Юлька ушла к себе в комнату, но не присела — сновала взад-вперёд, и это бесило Марфу. Копившаяся день ото дня обида рвалась изнутри, и Марфа решила объясниться. Набравшись смелости, подступила к двери и замерла, расслышав тихое отчаянное бормотание. Марфа знала, что подслушивать нельзя и никогда прежде не грешила этим. Но слова, которые произносила сестра, звучали слишком дико и страшно.

— Исчезаю… исчезаю… исчезаю… — повторяла Юлька безостановочно. — Только бы она помогла! Только бы подсказала, что делать!

О чём это Юлька? Как — исчезает? — Марфа сначала не поняла, что имеет в виду сестра.

Уже позже, подслушав телефонный разговор, смекнула, что Юлька собралась к ворожее.

По тону и поведению сестры выходило, что ситуация серьёзная, и Марфа запаниковала.