Мы не сказали больше ни слова всю оставшуюся дорогу, не было привычных шуток, не слышно было даже дыхания. Мне казалось, что я слышал местами молитвы, а кто-то всхлипывал. Я никого не осуждал.

Автобус остановился у театра, где уже было множество спецтехники и машин. Выходя из него и вдыхая ледяной, казалось бы, раздирающий меня воздух, я огляделся. Врачи, журналисты, СОБР и ОМОН — все стояли и переминались в нерешительности, не понимая что делать дальше. Каждый из этих людей сталкивался с этим впервые. Это были не учения, на кону была тысячи жизней.

В толпе в медицинском халате я увидел молодого студента медика, которого уже не видел три месяца.

Алан стоял и курил, хотя до этого и сигареты в руках не держал. Я усмехнулся, все мои близкие были здесь.

— Будь острожен. — Лука сжал моё плечо. Рядом с ним стоял Захар, здоровый крепкий парень, но потерянный. Не знаю, как бы я смог держаться, если бы мои близкие могли быть там.

Они пошли вглубь толпы, следуя указаниям. А я остался, чтобы определить на крышу какого дома залезть. До моего первого в жизни убийства оставалось сорок шесть часов. Тогда я этого еще не знал, но уже чувствовал холод смерти и ужаса.

"

"Я провожал друга взглядом, врезая в память его юное лицо. Через сорок шесть часов это лицо станет старше и безвозвратно жестоким.

Лука 2002 год

У страха есть запах, он напоминает смесь пота и мочи, только более едкий и резкий. Его чувствуешь даже когда, задерживаешь дыхание. Он повсюду, пропитывает любую материю с которой соприкасается. И я чувствовал его повсюду.

Заставлял себя делать шаг за шагом и смотреть вперед сквозь запотевающую маску. В ней было плохо видно и душно, но передвигаться без нее было нельзя. Я сжал автомат, стискивая зубы, чтобы не допустить дрожи в руках.

Нельзя поддаваться страху.

Сердце стучало, разгоняя адреналин. Было страшно.

""Авину, щэбашамайимЙиткадэш шимха""

Мама каждый вечер читала молитву. Так может настало время прочесть мне ее?

Поднял руку, показывая что необходимо замереть и остановиться. Отчет пошел. У нас было десять секунд, чтобы найти в себе смелость и силы. Глубокий вздох.

""Таво малькутэха. Йеасэ ръцонъха ба-'aретс ка-аш'eр на-ас'a ваш'aмайим""

Опуская руку, я рванул вперед, выбивая дверь ногой, и не слыша ничего кроме звука своего сердца…

""Тэн-л'aну хай'oм л'eхем хук'eйну.

У-сел'aх л'aну эт ашмат'eйну, ка-аш'eр солехим ан'aхну ла-аш'eр 'aшему л'aну.""

Они пили в этой комнате, были на грани безумия. Один из них с густой рыжей бородой, втрое старше меня вскочил, и несмотря на то, что его шатало, наставил на меня в упор пистолет.

""Вэ-'aль-тевиэйну лидэй масс'aх, ки-им хатзил'eйну мин-хар'a. Ки леха Ха-мамелаха Вэ-хагъвура Вэха-тифъэрэт ле-ольмэй 'oламим. Амэйн""

Я нажал на курок, ощущая, как внутри все безвозвратно разрывается. Спаси наши души, Господи.