Но мне не достаточно этого, ненавижу себя, что стал слабее, не заметил раньше предательства. Пока я был слаб — их корни оплели мой дом.

Словно в бреду подкинул стол, запуская его в стеклянную перегородку офиса, разбивая ее на миллионы крошечных осколков.

— Лука. — Майлз влетел в огромный образовавшиеся проем после моего броска. На его лице не было испуга, только печаль и скорбь. Он не принёс мне хорошие новости.

Я зарычал, боль не утихала, только разрасталась сильнее. Стоял посередине кабинета в осколках, как загнанный зверь в клетку. Если с моей девочкой что-то случится — я никогда себе этого не прощу.

Если бы ангелы спускались с небес, они бы точно выглядели так, как Алиса в детстве. Я больше ни у кого никогда не видел таких волос — чистое золото, переливающееся на свету, и глаза, занимающие большую часть лица: большие, пронзительные, небесно-голубые. Она первая и единственная, которая несмотря на мой внешний вид и грубость, потянулась ко мне, ластилась, смеялась. Она была моей отдушиной.

Все эти двадцать лет я представлял, что в ее жизни все хорошо, она ограждена от дерьма, которое льётся потоками: от извращенцев, которые насилуют десятки женщин и детей, психопатов расстреливающих людей просто так, от ваххабитов…. От жестокости. Я смирился, что умру в одиночестве, имея только друзей. Я любил не женщину, образ. По крайнее мере я так думал. Мне был нужен некто чистый, кого я мог любить и оправдывать некоторые свои поступки. Ради чего я живу? Ради чего я все это делаю? Чтобы мой ангелок мог жить спокойно…

Моя жизнь не предполагает семью: никакой жены и детей. Это слабое место, риск… За ними будут гнаться, чтобы достать меня. Что сейчас и случилось. Это моя вина.

Я сам удивлён, что до сих пор жив. Наверное, пока на чаше весов спасённых жизней больше, чем убитых мной — я буду жить.

Там в баре я узнал ее сразу. И не потому что она не изменилась и осталась такой же пятилетней, я почувствовал, впервые осознав, что она моя судьба, я любил не образ, а маленькую чертовку.

Неповторимый золотистый цвет волос в свете цветных софитов притянул мой взор сразу же, сердце забилось неестественно быстро, от скорости и кровь из ушей могла пойти. Не видел даже ее лица, только гриву волос, кончики которых аккуратно дотрагивались круглых полушарий. Когда она обернулась ко мне, пробегаясь взглядом куда-то в толпу, я сжал кулаки. Идеальные, аккуратные черты лица: пухлые губы сердечком, маленький носик и большие голубые глаза.

Какова вероятность, что это она? Но я был уверен с первого взгляда…

Было правильнее оставить ее, просто знать кто она, не подавая виду, оставить все в тайне.

Но я впервые не справился с нахлынувшими чувствами. Хотел ее до боли в паху, казалось, что все в баре услышат, как у меня яйца вибрируют на неё.