И не дай Бог бы нас увидел босс Захара, убил бы обоих, а только потом бы обдумал происходящее. Дьявол он такой. Я даже рассмеялась, представляя его нахмуренное лицо.

— У меня есть одно поручение Луки, нужно кое-куда заехать…

Когда Захар сказал, что нам нужно кое-куда заехать, я представляла что угодно, но никак не церковь. Маленькую, беленькую, абсолютно ничем не примечательную церквушку с аккуратным садиком. Она не бросалась в глаза, врастала в старую Московскую улицу, но при этом она была очень красивая и незамысловатая. Словно игрушечный домик с расписными деревянными ставнями; сам фасад был белый, а узоры — голубые. Из дорогого убранства только золотой купол с крестом. Ничего лишнего.

По двору бродили две собаки, чистенькие и откормленные, на нас они смотрели недоверчиво, но спокойно. Видимо работники очень хорошо о них заботились.

На фоне такой скромности и малогабаритности здоровые чёрные танки смотрелись угнетающие, неестественно. Черно-белый контраст резал глаза. Я стояла у машины, ничего не понимая. Лука хотел помолиться? Или хотел чтобы я замолила грехи перед рождением ребёнка?

Рядом со мной в таком же неведении топтался Макс, он старался во многом подражать Дьяволу, его манере речи и жестикуляции когда того не было. А при нем слушал его с открытым ртом. Лука не претендовал на роль его отца, не желая перечеркивать память о родных. Но было видно, как мальчик сначала обретя в нем кумира и авторитета, постепенно начинает считать себя его продолжением. Со мной было немного сложнее, я не могла стать ему матерью, но могла быть другом. И я старалась."

"Первое, что я почувствовала зайдя в церковь — ощущение святого дома. Было очень тихо, пахло ладаном. Красивые иконы в золотых рамах, расписной потолок. Ничего излишнего, только самое необходимое, все такое уютное и располагающее. В этой тишине хотелось находиться, философствовать и говорить с Богом.

Я вертела запрокинутой головой, стараясь охватить все детали, ничего не упустить. Как же мне тут нравилось. Во многих церквях либо много слишком набожных людей в обществе которых ты чувствуешь себя не уютно, или же работники бывают не особо приветливые, что отталкивает тоже. Я была в последний раз в церкви года два назад, поминая маму.

Вдалеке стоял Лука в неизменном себе стиле: двубортном пиджаке и брюках. Рядом с ним стоял батюшка в чёрной рясе. Ему было лет пятьдесят, достаточно грузный, но не толстый с рыжей аккуратной бородой мужчина производил очень приятное впечатление. Они говорили о чем-то негромко. Из манеры их общения можно было легко угадать, что они давно знакомы и Гроссерия не впервые раз здесь.

Мы с Максом замерли, не решаясь помешать их разговору.