Но к ее неудаче, она врезалась в машину с утырками… — Лука говорил ровно, не меняя интонации, но я слишком давно знал его, чтобы понять, что внутри него все клокотало. — Я успел за минуту до ее изнасилования.

На этот раз в его глазах блеснуло неконтролируемое пламя, разжигая его изнутри. Спрашивать какая участь постигла обидчиков не имело смысла — ответ был слишком очевиден. Лука не пощадил никого.

— Как она сейчас?

— Алан накачал ее снотворным и успокоительным, она спит. Думаю, утром уже будет готова пробить голову уже мне. — мы оба грустно рассмеялись. Эта девочка могла дать фору любому мужику по силе духа, и это нравилось нам обоим.

 — Я думал о нашем разговоре утром.

— Я тоже. — сказал я, рассматривая свои руки, не решаясь посмотреть в глаза.

— Думаю, ты ей тоже нравишься. — глухо сказал Лука. — Когда выйдешь из больницы, если она захочет, поедет с тобой. А пока пусть поправляется под присмотром Алана, чудом остались целы ребра и органы, лицо на омлет похоже.

Я замер, не веря своим ушам, рассматривая его напряженное лицо.

— А как же ты?

Лука не ответил на мой вопрос, встал со стула, убирая его на место.

Из-под рубашки выглядывал бинт. Никогда не жаловался на боль ни физическую ни внутреннюю. С самого детства. Как-то семеро дворовых парней решили наказать его за то, кем был его отец. Подкараулили его, когда он шел один домой вечером у темного закоулка и напали все разом. Лука отбивался от них, бил железным кулаком, ломая кости противников на своем пути. Но их было больше, и они были старше и крупнее их. Было трудно справиться с ним, пока один не схватил перочинный нож и не воткнул ему его в бедро. Шпана испугалась от вида такой крови и разбежались в разные стороны. А Лука, посидев немного и набравшись сил, дошел пешком до больницы.

— Мне нужна помощь, я не стал доставать сам, потому что не знаю как нужно правильно…

Все врачи в больнице пересрали насмерть от вида пятнадцатилетнего пацана, прошедшего километр с ножом в бедре, бледного и дрожащего, но сохранившего спокойствие. Когда его нога зажила, мы собрались втроем и загнали их всех в угол. И Лука заставил каждого из них драться с ним один на один, не оставляя шансов, показывая что они стоят на самом деле.

Он с детства после смерти матери никогда не говорил, что чувствует, но мы с Аланом всегда знали.

И сейчас я знал, что для него значит это решение.

— Ты принимаешь правильное решение. — сказал я, протягивая ему руку.

Глава 6

Я проснулась в кровати Луки одна, ощущая запах ее хозяина, терпкий и немного животный. Провела пальцами по белоснежным простыням, пытаясь угадать по вмятинам, спал ли он здесь? Последнее, что я помню, как он сидел на краю кровати, подавая мне воду и лекарство, поглаживая по голове и приговаривая: ""Мониша…"".