Глубокий вдох…

И когда Захар переступил порог, делая выдох, я нанесла удар клюшкой. В тот момент он поворачивался и клюшка прилетела ему в лоб, он не успел даже икнуть, как его голова дернулась и он осел. Когда он только попытался прийти в себя, я нанесла еще один — более сильный. Захар упал, из его лба текла небольшая струйка крови, но думаю этот вояка будет жить. Он отключился на моих глазах.

Не теряя времени я практически побежала в гараж, вход в который был с коридора. Три гелентвагена стояли передо мной и я поняла, что не знаю, что с ними делать. Заводить машины проводами я не умею, а ключи? В зажигании! Люди Луки, так были уверены в себе, что даже не вынимали ключей.

Возблагодарив Господа, я села за руль машины, предварительно нажав на кнопку открытия ворот гаража. Меня стошнило у самого входа в машину, меня трясло. Последний шаг, нельзя терять временя, потому что они могут вернуться в любой момент.

Я нажала на газ, выжимая максимум, двигаясь только вперед. Охранник сначала стал открывать ворота, а потом замер в нерешительности. Но мне было безразлично, потому что я старалась их протаранить, как в кино.

Мне было жаль, но практически насадив на автомобиль охранника, я протаранила эти ворота, продолжив путь практически не сбавляя скорость и не чувствуя жалости. Вот почему они ездили на этих машинках — они огонь. Стекло треснуло, когда в него прилетела часть ворот, да и бампер погнуло, но машина была не моя и мне было не жалко.

Нужно было уехать подальше от этого проклятого дома. В голове было суматошно и я никак не могла принять решения куда ехать, нужно просто вперед. Двигаясь по указателям на дороге на Москву, я сильно нервничала.

У этого дьявола все на контроле, нужно быстро доехать до населенного пункта и бросать машину скорее, потому что ее можно запеленговать.

Руки тряслились и машину незначительно водило. Тошнота не отступала. Я выехала на территорию дачного поселка."

"И совершенно непонятно откуда выскочила машина, я резко затормозила, но это не спасло. Мы стукнулись и меня подало вперед, больно ударяясь всем телом, я скривилась. Что может быть хуже? Глядя на вишневую bmw с очень затонированными стеклами, я стала надеяться, что там просто дурочка богатого папика.

Когда из машины выскочил кавказец что-то крича на своем языке, мои надежды рухнули.

— Ты смотришь вообще куда едешь, блядь! — он распахнул дверь, и увидев меня на переднем сиденье, невысокого роста в рубашке и джинсах, набрался еще большей уверенностью. — А ну вылазь, сука!

— Отойдите, пожалуйста, от моей двери. — я старалась, чтобы мой голос звучал увереннее.

Из машины вылезло еще трое, лет по тридцать, очень крупных в кожаных куртках, и они все направились ко мне.