– Конечно, это совершенно не мое дело, но если бы спросили, я бы сказал, что на боевых судах дрочить отнюдь не возбраняется. Особенно тридцатилетним сумасшедшим бабам. Прости, Иветта. Устал я. Ох, недаром меня Линда предупреждала…

– Да Линда сама с прибабахом, – заметил Фокс. – Психолог…

– Линда в порядке, на все сто, – помотал головой старпом. – А вот Марго – нет. Она больше не может служить. Не хочет и не может.

– И не буду, – лениво произнесла Марго, выходя в коридор и упирая руки в бока. – Во всяком случае, с тобой.

– Да перестань ты, – Боровский отвернулся.

 – При чем здесь я? Иди, Маргарет. Собирайся. Через два часа жду тебя у главного шлюза. С удовольствием дерну ручку и посмотрю, как тебя смоет вниз.

– Ах ты, бедняга! – сказала Марго вяло и разочарованно. – Я-то думала, ты мне хоть в рожу плюнешь. А у тебя действительно не стоит.

– Это уже неважно. А важно то, что ты идешь собирать вещи.

– Он меня вы…ть хотел, а у него не стоит, – заявила Марго в пространство и фыркнула. При этом с нижней губы у нее сорвалась обильная слюна и повисла на воротнике.

Боровский посмотрел на Марго с тоской во взоре и снова отвернулся.

– Срать я хотела на вашу службу, – абсолютно без выражения произнесла Марго. – И на ваш «Тушканчик», у которого тоже не стоит.

– Молчать! – неожиданно разъярился Фокс. – А ну, вали отсюда, предательница!

– А ты вообще педераст, – сообщила Марго. – И у тебя не стоит. А ты, Иветта, просто дура.

– Капитан Фальцфейн, – Боровский по-прежнему глядел в стену. – Приказываю вам идти в каюту и собирать вещи. Прибыть к шлюзу через два часа. В противном случае выдворю с борта силой.

– Просто дура ты, Иветта, – повторила Марго.

 – Все же знают, что тебя е…т вся твоя вахта. А потом, между прочим, рассказывает. Неужели ты думаешь, что это хоть для кого-то секрет? Ни у кого здесь не стоит. И все они тебя е…т. И кончают, и кончают… У тебя из ушей не течет?

– Капитан Фальцфейн, – сказал Боровский. – Еще пять секунд, и я вызываю дежурную вахту.

– В три х…я они ее имеют, – заговорщически прошептала Марго на ухо Фоксу. – И кончают, и кончают. И из нее течет…

Фокс мелко затрясся всем телом и не без труда засунул руки в карманы.

Он был в спецкостюме, и ему стоило огромного усилия воли не ударить сумасшедшую, вдруг оказавшуюся на месте честного и надежного боевого товарища, с которым вместе было многое пережито. Но сейчас один-единственный удар Фокса мог стать для Марго роковым. Будь это даже пощечина.

Боровский щелкнул рычажком на груди.

– Аварийную группу ко мне, – сказал он себе в воротник.

Ива стояла ни жива ни мертва. Ей очень хотелось убежать, но Боровский держал ее сзади за пояс. Наверное, сам не знал, куда деть руки.