Чего же он тогда вцепился в меня и не отстанет? Не слышал никогда о кодексе «братанов», или как там у мужчин называется, когда девушка друга табу?

— Не староват ли ты для универа? Второй курс, и всё такое. Аспирантура и магистратура — в вечернее время.

— Мне двадцать один. Можно всё, и всё такое.

Он меня раздражает. Своей манерой разговаривать, тембром голоса, ментоловым запахом геля для душа, который наполняет мои лёгкие при каждом вдохе.

— Ты что, умственно отсталый? Здесь всем по девятнадцать."

"— А я, оказывается, скучал по твоему язычку.

Мирон хрипло смеётся, раздражая мои нервные окончания всё больше. Моё тело — сплошной оголённый нерв. Такое происходит только рядом с ним. В остальное время я думаю головой и не иду на поводу инстинктов.

Мозг услужливо воспроизводит в голове, как Гейден касался меня на прошлых выходных. Заводил одним лишь взглядом и пошлыми словечками. Его грязный язык определённо подвешен и знает своё дело. А его руки знают, как доставить женщине удовольствие. Боюсь подумать, что он умеет делать своим членом.

Боже…

О чём я думаю? Нужно купить себе вибратор или наконец стащить трусы с Соколова. На одних поцелуях отношения не вытянуть.

Мы с Гейденом ни разу не целовались, а мои губы покалывает так, словно я этого хочу. Прямо сейчас. В этой аудитории. Только я не хочу!

Дыхание учащается, и я лезу в свою сумку за бутылкой воды без газа.

Мир опирается одной рукой на стол, а другой, подцепив край моего стула, дёргает на себя.

Теперь наши бёдра соприкасаются. Меня прошибает двести двадцать, сердце обрывается вниз.

Сжав зубы и смотря вперёд, словно я увлечена речью куратора и крайне спокойна, цежу:

— Избавь меня от своего общества. На галёрке есть свободные места.

— А то что? — насмешливо в ответ.

Мне даже крыть нечем. Чем я могу ему угрожать? Сашей? Да тот скорее поверит в любую сказку Гейдена, чем мне. Мы знаем друг друга три месяца, а они сколько? Всю жизнь рядом на золотых горшках сидели и сосали платиновые соски?

— Ничего. Ты вторгаешься в моё личное пространство. Снова и снова. Это ненормально. Я не твоя собственность.

— Это только пока.

Не выдержав, резко поворачиваюсь к нему. Я уверена: мои глаза мечут молнии. К сожалению, лишь фигурально. Потому что парень рядом одаривает меня в ответ насмешливым взглядом. Мажет им по моему лицу, задерживаясь на влажных после воды губах, и медленно облизывает свои.

Слежу за кончиком его языка как приклеенная.

Чёрт.

— Я никогда не стану твоей. Я встречаюсь с твоим лучшим другом, — шепчу, глядя в дьявольские глаза напротив.

Чёрные и порочные. Манящие и отравляющие. Он смотрит прямо на меня. В мою душу и словно видит самую суть. Это странно, потому что никто и никогда не смотрел на меня так. Словно я что-то значу.

— Это поправимо, Лина.