То чувство, от которого появляется желание запустить руки в тёмную шевелюру Мира, приподнять его голову и, встретившись со взглядом голодных глаз, припасть к истерзанным поцелуями губам.

— Продуктовая лавка внизу, — говорит Мирон, стреляя глазами в мою сторону.

Всего один мимолетный взгляд, а меня прошибает током.

На мне его футболка. И он знает, что на мне нет белья. А я знаю, что он это знает.

Вот чёрт…

Между ног ощущается потягивание. Приходится напрячь мышцы, чтобы устранить нахлынувший дискомфорт.

Я усаживаюсь напротив Мира и пододвигаю к себе бумажный стаканчик с ароматным напитком. Заглядываю в контейнеры. Омлет с овощами и сырники.

Мирон не настроен на разговор, хотя сегодня утром в спальне он был болтливее, чем обычно. Ёрзаю на месте. Неприятное чувство дискомфорта царапает под рёбрами.

Совместный завтрак должен был принести удовольствие, а не скованность.

Гейден внимательно следит за каждым моим движением. Стараюсь на него не смотреть, но щёку печёт и покалывает, пока я в тишине ковыряясь пластиковой вилкой в приготовленных яйцах.

— Что? — не выдерживаю, вскидывая на парня взгляд. — Хочешь меня выпроводить, но не знаешь как?

Волосы у Мира влажные, где-то в квартире есть ещё одна ванная? Он не пытался вломиться ко мне, пока я принимала душ, хотя ночью мы были там вдвоём. Мы целовались и безумно трогали друг друга.

Сейчас его чёрные глаза привычно безэмоциональны, от них веет холодом. Губы, красные, покусанные мной, сжаты. Он смотрит внимательно. Изучает. Не таится. Впрочем, как и всегда.

— Если бы я хотел, тебя бы тут уже не было. И этого бы тоже не было, — произносит Мирон, указывая подбородком на еду.

Контейнер перед ним уже пуст, а телефон в его руке сообщает о новом входящем сообщении, на которое он тут же отвлекается.

— Кто такой Марк? — спрашиваю, засовывая в рот огромный кусок омлета. — Тот парень, который называл себя Змеем, он что-то сделал с ним?

Считаю, после пережитого на трассе и в этой квартире, я могу получить ответы на некоторые интересующие меня вопросы лично из уст немногословного Гейдена.

Мирон проводит языком по нижней губе, словно раздумывая, заслуживаю я правдивый ответ, или меня можно проигнорировать, заставив уделять внимание еде. Но потом всё же откладывает телефон на столешницу и, откинувшись на спинку барного стула, скупо отвечает:"

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мой брат.

— Близнец? Саша упоминал, но я не знаю, верить ли в это.

— Зачем Соколову врать? Марк и я — близнецы, — чуть прищурив глаза, говорит Мир, считывая мою реакцию на эту информацию.

Надеюсь, мой покерфейс ничего не выдаёт.