Можно изменить голос и прикинуться родственницей или сказать, что она квартиросъемщица, а хозяйка, Анастасия Перепелкина, здесь больше не живет! И пусть убегает, сколько хочет. Так ему и надо!

Настя мстительно прищурилась, дожевала, стоя у двери и прислушиваясь, насколько это можно сделать, работая одновременно ртом и ушами. За дверью кто-то возился. Кто-то тихий, нежный и аккуратный. Раз не бил в нее ногами и не кричал: «Анастасия! Открой немедленно!»

Это немного озадачило Настю. Гурин почувствовал свою вину и теперь скребется к ней, чтобы извиниться. Очень было похоже на истину, очень. Но Настя посмотрела в зеркало, которое висело в коридоре. Отвратнее физиономии она еще не видела. Заплаканная, опухшая, бледная. Ужас. Лучше бы Гурин не приходил!

Это был не он. Открыть дверь, конечно же, пришлось. Женское любопытство, этот подарок маньяку, пересилило.

На пороге стояла Маринка. Она еле держалась на ногах и смотрела на Настю странным, блуждающим взглядом. «Обкурилась, – первое, что пришло Насте на ум. – Расстроилась из-за Женьки Копейкина и обкурилась травы». Вторая мысль ужасала еще больше, чем собственная физиономия.

– Жирафа жива?! – воскликнула Настя и принялась трясти подругу за плечи.

– Откуда я знаю? – вопросом на вопрос ответила Маринка и громко икнула.

– Ты что, – обомлела Настя, – напилась?!"

"Подруга кивнула.

Самое обидное было не то, что Маринка напилась, а то, что она сделала это в одиночестве! Могла бы пригласить подругу, давай, мол, напьемся с горя. Правда, Настя не согласилась бы сразу. Она еще не встретила сбегающего жениха. Зато теперь она бы напилась! Только чем? Кроме диетической колы у нее ничего нет. А еще называется настоящей подругой!

– Настоящая, – похлопала себя в грудь в дупель пьяная Маринка, – подруга!

– Настоящие подруги так не поступают, – резюмировала Настя и потащила ее ванную комнату.

Там она стянула с Маринки всю одежду и отправила под душ, изобразив из него подобие душа Шарко, попеременно поливая подругу то холодной, то горячей водой. Та пищала, ругалась, но из ванны не вылезала. Видимо, отношения с Копейкиным ее сильно допекли. Тот, небось, как Тимошкин, тоже пришел к Маринке за советом о дате торжественной регистрации. Мужики, неужели они ничего не понимают?!

– А он такой хороший, как айсберг в океане, – пела Маринка, которой после душа Шарко стало значительно легче. – Потрите мне спинку!

– Еще чего, – пробурчала Настя и сунула ей полотенце.

Холодный айсберг – это про Женьку, который не обращает внимания на Маринкины чувства. Только с какой стати он стал у нее хорошим? Впрочем, что взять с нетрезвого человека, а с нетрезвой женщины тем более. Она и так неадекватно оценивала обстановку с Копейкиным, а сегодня и вовсе плохо соображает.