Не станет же Настя есть одна всю сковороду такой вкуснятины. А сидеть возле жареной картошки и дожидаться неизвестно чего – равносильно занятию садомазохизмом.

Настена подсела к окну и подперла рукой щеку. Буйство природных красок несколько потускнело вместе с уходящим солнцем. На голодный желудок не мечталось. Мысли, приходившие в голову, были похожи как однояйцовые близнецы. Все о картошке. У Насти проявлялся очередной комплекс, комплекс Обжоры. Думалось почему-то исключительно о еде.

– Почему вы не пришли? – В окне внезапно возник силуэт возмущенного Гурина.

 – Я ее зафиксировал в спальне. Конечно, она залезет на постель, ревнивая дура, начнет выть, но я совершенно безжалостен! Анастасия, вы не должны избегать моего общества. В последнее время женщины меня избегают слишком часто. Но вы другое дело, с вами, я чувствую, нас что-то связывает. Невидимое и странно опасное. И я хочу понять, что именно.

– Не надо во мне копаться! – возмутилась Настя. Кому нужны его откровения?! Впрочем, если принять во внимание, что это привлекательный холостяк, то можно разрешить ему немного покопаться в ее женской сущности.

Виртуально, разумеется! – Я, между прочим, ем, – она поставила перед собой на подоконник сковороду с картошкой и взяла вилку.

– Одна? – поразился Гурин, глядя на национальное русское блюдо.

– Хорошо, – вздохнула Настя и достала вторую вилку, – присоединяйтесь, только с внешней стороны. Чтобы никто ничего не подумал.

Профессор Селезнев, возбужденный распространяемыми аппетитными запахами, быстро закруглил свою речь и позвал дам на кухню. Все трое застыли на пороге: открывшаяся им картина впечатляла непредсказуемостью.

На подоконнике, который служил столом для Насти со стороны дома и для Артема со стороны двора, стояла сковородка с остатками жареной картошки. Ее активно доскребали вилками гостья и сосед, видимо, доведенные до крайней степени голода.

– Приветствую вас, господин Гурин! – поздоровался с соседом Селезнев, ловя носом былой аромат.

– Я тоже рад вас видеть, профессор, – отозвался тот. – Очень вкусно…

– А это? – из-за профессорской спины выскочила Маринка. – Да, это я нажарила. Я еще и не то могу!

– М-да, – изрек Селезнев с сожалением во взгляде, – так на чем это я остановился?!

– На комплексе Тристана и Изольды! – подсказала Марина.

– Очень хорошо, – Селезнев развернулся и пошел обратно в кабинет, сопровождаемый очкастой американкой. – Фатальность женщины при этом комплексе выражается посредством воплощения злого божества, совращающего мужчину всеми доступными ей способами…

– О чем это он? – встрепенулась Настя. Не хватало еще того, чтобы этот соседский тип подумал, что она его пытается совратить посредством жареной картошки.