Не забалтывай меня, собирайся!

Настя положила трубку, подошла к зеркалу и внимательно разглядела свое отражение. Хороша… Сонная – ей ночью совсем не спалось, постоянно снился голубоглазый Владик, внезапно поголубевший полностью, и Настя с криком просыпалась, когда он тянул к ее лицу свои сложенные трубочкой губы. Помятая – в футболке, растянутой от многочисленных стирок, и шортах, бывших раньше полноценными джинсами. Не веселая – а чему радоваться? Получасу, за который ей нужно стать красавицей?

Душ, фен, боевая раскраска. Впрочем, для боев местного значения хватит одной туши на ресницах.

Дача есть дача, там люди отдыхают, а не показывают стриптиз. Маринка, правда, намылилась делать и то и другое. Настя достала гламурный пуш-ап и сунула его в сумочку. У них один размер, фактически нулевой. А этот бюстик вселяет в мужчин надежду на большее. Ей вселять незачем, пусть Маринка развлекается.

Так, а что Настя станет делать на чужой даче? И она засунула в сумочку недочитанный роман."

"После работы над собой она осталась довольна. Нет, все-таки красота действительно страшная сила. Хорошо, что Настя не красавица, страшной ей быть не хотелось.

Лишь немного привлекательной. Совсем чуть более привлекательной, чем она есть сейчас.

В конце концов, ей сильно повезло. Когда бы еще летом, в самый разгар свадебных торжеств ей удалось бы выкроить сразу два выходных дня подряд. Нормальных выходных – субботу и воскресенье, – как у всего населения страны. Если бы Шаманская не отстранила ее от ведения церемоний, то вкалывала бы Настя, как рабыня. «Я объявляю вас мужем и женой!» Неужели и она когда-нибудь нечто подобное услышит в свой адрес?! Услышит, как же, сейчас еще пару раз повторит.

Нет, Марина права. Нужно в погожий солнечный день ехать на профессорскую дачу и расслабляться, а не мыть окна, которые и без того чистые. Американец? А что? Настя покрутилась перед зеркалом. Она вполне привлекательная девушка, правда, ее несостоятельность выдает скромный вид, но это Настю нисколько не портит. Эх, было бы у нее то великолепное платье! Она бы показала себя всем американцам, вместе взятым.

Под окнами раздался гудок клаксона. Настя кинулась посмотреть и не ошиблась, во дворе стояла машина Селезнева. Сам профессор сидел в салоне, зато оттуда выглядывала Маринка и активно махала подруге рукой.

Настя решила поспешить, чтобы рука подруги от усердия не отвалилась.

– Здравствуй, Анастасия, – пропела ей Маринка, – мы чрезвычайно рады, что ты приняла наше приглашение посетить райское место на земле – дачу.

– А я-то как рада, – пробурчала Настя, усаживаясь позади подруги. Что-то в ней резко переменилось.

– Селезнев, Анастасия! – к ней повернулся водитель и уставился на Настю проницательными зелеными глазами из-под густых бровей.