Он спешил, припарковался кое-как, быстро хлопнул дверцей, не поставив машину на сигнализацию, и намеревался пробежать мимо подруг, стоявших у подъезда.

– Привет! – остановила его Маринка, заслоняя своим телом проход. – Как дела? – она хитро прищурилась.

– Отвратительно, – сообщил Копейкин, пытаясь обойти ее с другой стороны. – Нонночку кто-то закрыл с обратной стороны! Она не может выйти из квартиры!

– Ой-ей-ей, – запричитала Маринка и кинулась обнимать Копейкина, – горе-то какое! Надо же было такому случиться! Как же мне тебя жалко-то, бедненький, спешил, все бросил…

Настя стояла с круглыми глазами и смотрела, как проворно подруга засовывала в карман Копейкину остатки каната. Тот, ничего не подозревающий, продолжал вырываться из ее цепких объятий и рваться на выручку своей невесты.

– Ну, иди, иди, – расправившись с карманом, Маринка похлопала Женьку по плечу. – Удачи тебе!

– Ты такая, – он обернулся на ступеньках крыльца, – такая чуткая! Если бы не Нонночка…

Махнул рукой и скрылся в подъезде.

– Если бы да кабы, – грустно повторила Маринка.

– Зачем ты засунула ему веревку в карман?

– Зачем-зачем… Чтобы жирафа устроила ему скандал.

Настя обомлела – ее подруга оказалась изощренной стервой. Мало того, что закрыла несчастную девицу на полдня, так еще и умудрилась организовать такую подставу! Женька развяжет свою невесту, та кинется его обнимать, наткнется на битком набитый карман, выудит обрезки каната… если тот и сумеет оправдаться, то подозрение все равно останется. Ведь Маринка говорила, что Копейкин признавался в том, что ему не нравится профессия невесты. Он банально ревновал свою девушку. Получится, что из-за своей ревности он ее, так сказать, зафиксировал в квартире. Ужасно получится, бедный Копейкин.

Впрочем, она должна жалеть не его, а подругу, у которой из-за этой любви поехала крыша.

– Сейчас обниматься начнут, и она обнаружит… – мстительно подумала вслух та. – Может быть, мне проколоть ему колеса? – Марина перевела взгляд на синий автомобиль и сама себе ответила: – Нет, не стоит. Тогда он останется у жирафы навсегда. Ты слышала, как он сказал: «Если бы не Нонночка»? Как-то трагически прозвучало, не находишь? С таким надрывом, словно это его крест, который он обязан носить по жизни. Нужно избавить его от этой Голгофы. Ничего, сегодня все получилось так, как я рассчитывала. Надо же, службы спасения приехали только к обеду и никого не спасли! Я могу на них рассчитывать и в следующий раз.

– Следующий раз?! – испугалась Настя. – Что ты собираешься сделать еще?!

– Есть некоторые предположения относительно современной молодежи, растущей в условиях полного безденежья, – мрачно сказала Маринка.