Уже перед самыми дверями кабинета ректора, Декван неожиданно обернулся ко мне, и с гадкой ухмылкой тихо, почти на ухо, мне сообщил:

— Зря вы, Ветрова не захотели сотрудничать. Теперь, если не захотите вылететь, вместо учёбы будете сидеть в подвалах академии и работать на ее благо. Фактически станете рабыней, хотя контракт с академией у вас и так рабский, как и любой иномиряне, но все же. И никакие связи вам не помогут — влиятельнее нашего ректора почти никого нет, он и в правительстве занимает значимый пост, тем более ещё неизвестно, вернётся ли ваш дружок Гент в академию. Этот посох я заберу себе для изучения. А вы будете гнить в антимагическом подвале в одиночестве. Впрочем, так и быть, я иногда буду приходить вас… «развлекать».

Я не успела отреагировать. Посох оказался стремительнее. Удар получился сногсшибательный, причем в прямом смысле этого слова.

— Ветрова, — взвыл преподаватель с пола, держась руками за покалеченную голову. — Вы подписали себе смертный приговор!

Печально вздохнула. Ладно. Двум смертям все равно не бывать, зато хоть будет, что вспомнить перед этой самой смертью, так что на посох я не в обиде.

Первой зашла в кабинет ректора.

Небольшой коридорчик, в котором уместился стол с тщедушной секретаршей за ним. Женщина недоуменно на меня посмотрела, но идущий за мной по пятам грозно сопящий преподаватель, объяснил цель визита.

Мы прошли в изящно и богато обставленный просторный кабинет. Ректор на месте и один. Какая «удача».

Сквозь очки мне видится представительный мужчина, чуть за сорок, по меркам моего мира. Если же смотреть поверх очков — тот еще старикан, не самой приятной наружности, зато с умным, пронзительным взглядом.

Далее для меня начался не самый приятный разговор.

Преподаватель к красках выразил свои ко мне претензии. Ректор потребовал ответа и объяснений. Я, пряча дрожащие руки, достаточно спокойно объяснила, что связана клятвой о неразглашении, и никаких секретов мастера выдать не могу. Прямо гордиться начала своей выдержкой.

На меня стали морально давить. Я так поняла, ректор в курсе дел Деквана, и тоже как-то заинтересован в том, чтобы узнать секреты старого мастера. Через какое-то время подельники, поняв, что уговоры плодов не дают, стали угрожать напрямуюЯ же ск

— Не хотите сотрудничать, — ректор пододвигает мне бумагу и ручку. — Пишите заявление об отчислении. Такие студенты, как вы, нам не нужны. Не напишите, все равно жизни вам здесь больше не будет. А вы а курсе, как сейчас обстоят дела на войне? Зеленых недоучек убивают пачками. Будете тварям на закуску. И все из-за вашего же упрямства. — Я же сказала, я не могу выдавать секретов мастера, я поклялась, — чувствую, еще немного, и больше не смогу сдерживаться, но пплакать этим извергам на радость не хочется.