– Ну если ты в состоянии купить дом, – развёл руками шурин, – то ехать точно стоит.

– Вот и я так подумал, – согласился с ним.

– Мы поможем, – кивнул Ульяна, – и мебель дадим. Не на полу же спать и есть.

***

Я снова стоял перед палатой Луки, ожидая, пока медсестра принесёт халат. Стоило мне отворить дверь, как послышался бодрый голос больного:

– Бугай! Проходи! Я тебя ждал.

– Здорово, Лукьян Модестович, тут вот Даша тебе ещё пирожков с капустой настряпала, – положил кулёк на тумбочку, из которого одуряюще пахло свежей сдобой.

– М-м-м, – принюхался Лука, – запах-то какой, домом повеяло. Спасибо жене своей передавай. Да, о деле. Приходил мой ювелир. Стоило ему твои монетки узреть, аж затрясся весь, а виду старается не показывать, чтобы потом цену сбить, – мужчина, запрокинув голову, расхохотался, – да я-то понял, у него только что слюни не текут. Он каждый золотой чуть ли не облизал, пока смотрел. В общем, сговорились мы."

"Лука достал из-под матраса пачку денег, от вида которой у меня глаза полезли на лоб:

– Это всё мне?! – я старался говорить спокойно, однако получалось плохо.

– Тебе, тебе, – довольно кивнул мужчина. – Эх, – любовно погладил он пачку, – был бы ты просто знакомым, половину бы своей маржи отхватил. Но, долг, как говорится, платежом красен. Моя жизнь поболее стоит.

Он протянул мне деньги.

– За документы, – взяв карандаш, написал сумму на краешке газетного листа, – вот столько.

– Чего срезу не отдал?

– Нет, Бугай, – мотнул он головой, – тут дело принципа. Сам всё в руки возьми и отсчитай. Так правильно.

– Как скажешь, – пожал я плечами, отдавая нужную сумму.

– Будешь ты теперь Петров. Как тебе? Фамилия распространённая, так лучше. Сколько Петровых по стране ходят, – он снова довольно расхохотался.

– Петров так Петров, – кивнул я, – лишь бы документы в порядке были.

– Меня выписать должны со дня на день, – сказал Лука, – сам тебя приду проводить.

– Не рано? – с сомнением оглядел я ещё бледного мужчину. – Рана-то серьёзная.

– Нормально всё, – махнул рукой Лука, – надоело мне валяться тут кулем. И дела не ждут, сам понимаешь. Надо кое-какой должок вернуть, – погладил он забинтованную рану, зло сверкнув глазами. При этом выглядел Лука так, что я невольно посочувствовал обидчикам бандита.

– Спасибо тебе, Лукьян Модестович. Пойду. Семью ещё перевезти нужно в новый дом, – сжал я купюры, что грели мне ладонь.

– Ступай, – улыбнулся мужчина, – свидимся ещё.

Спрятав деньги под рубашкой, заспешил в деревню, прошло уже четыре дня после нашего разговора с хозяйкой, и женщина волновалась, что сделка сорвётся, да и мне не терпелось обустроить семью. Скоро отъезд.