В комнате возникла Наталья с ложкой в руке:

– Значит, так! Тетя Аня! Вы с дороги, поэтому сегодня мы вас кормим, поим, укладываем отдыхать. А вы слегка сопротивляетесь, поскольку не вы у нас, а мы у вас в гостях. Так положено. Дальше определитесь сами – ухаживать за нами в дни наших набегов или нет. В принципе мы и сами можем. А сейчас – кушать подано!

Анна Кузьминична засуетилась: в какой-то сумке у нее были упакованы любимые Ксюшенькой грибочки и помидорчики. Оттащили мы ее от багажа буквально силком. За столом хитрая Наташка без конца спрашивала у тети Ани, ту ли она взяла посуду, тем ли пользуется полотенцем? К моменту чаепития Анна Кузьминична окончательно почувствовала себя полной хозяйкой в доме.

С багажом мы управились быстро. Мишенькина мама ловко распределила вещи в своей комнате, и та приобрела вполне жилой – не выставочный вид. Оглядев результат совместного труда, она тихонько вздохнула и облегченно произнесла:

– Пожалуй, я тут и вправду Ксюшеньке не помешаю. Даже телевизор есть.

Мне взгрустнулось. Неужели наступит такой момент, когда я буду считать себя в тягость собственным детям? И они будут срываться на меня, раздражаясь от моей возрастной бестолковости. Что уж тогда говорить об Анне Кузьминичне… Надо переговорить с Оксаной. Если не будем считаться помехой, время от времени следует навещать бедную женщину.

– Тетя Аня, а у вас есть семейные фотографии? – спросила я.

– Конечно, Ирочка. Я их в первую очередь упаковала. Так в большом пакете и лежат. Я уж вставать не буду, а ты достань с нижней полочки шкафа – беленький такой пакет.

Наташка решительно отодвинула меня в сторону и достала пакет сама. Я не стала терять времени и заняла место на диване рядом с Анной Кузьминичной. Наташке пришлось подвигать ближе к нам пуфик, и все равно она оказалась на отшибе.

Фотографии лежали не в альбоме, а в черных пакетах из-под фотобумаги. Некоторым было больше ста лет. Увлекательное, я вам скажу, зрелище. Напряженные лица с вытаращенными светлыми глазами. Напряженные позы. И полная серьезность, замешанная на испуге. Ни одной улыбающейся физиономии. Женщины в длинных платьях с неправдоподобно тонкими талиями, дети в мешковатых костюмчиках и платьицах… Анна Кузьминична любовно разглядывала каждую фотографию и рассказывала о многочисленных родственниках.

– Видите, у мамы в ушах серьги? Это единственная ценная вещь, которая у нее была в жизни. Я храню их до сих пор. Подарок маме на свадьбу от родной тетки. Тетка удачно вышла замуж за купца первой гильдии. Знаете, что это значило?

Примерно мы знали. Но пришлось и поудивляться. Отец теткиного мужа был купцом третьей гильдии и имел право разъезжать по городу только на одной лошади. Парой ездили только купцы первой и второй гильдии.