В лице молодой особы не произошло ровным счетом никакого изменения. Казалось, оно застыло на века.

– Мы проводили у вас монтаж оборудования, и возникли кое-какие дополнительные вопросы. Словом, нам нужна Маргарита Артемьевна.

– Прямо по коридору, десятый кабинет, – объявила врач и, не отпуская ручки двери, шагнула в сторону.

Десятый кабинет имел название «Ординаторская». Дверь была полуоткрыта, и Наташка первая заглянула в помещение.

– Разрешите?

Не дожидаясь ответа, она шагнула внутрь. Следом семенила я. За столом сидела женщина в накрахмаленном халате такого белого цвета, что хотелось зажмурить глаза.

Черты лица рассмотреть не удалось – в окно били солнечные лучи, создававшие ореол вокруг головы. Кроме того, женщина маленькими глоточками пила что-то из керамической лоханки, именуемой, наверное, чашкой, и она загораживала половину лица.

– Чаю хотите? – спросила Маргарита Артемьевна из-под чашки. – С тортом… – продолжила она испытание, поняв, что чаем нас не соблазнишь.

Мы мужественно отказались.

– Ну тогда просто садитесь. Если солнце мешает, можно стулья передвинуть. Я просто люблю, когда солнечно, не хотелось бы шторы закрывать.

Литровая лоханка заняла место на белой салфетке стола, а мы загремели стульями.

– Слушаю вас. – Голос главврача звучал приветливо. – Надя, закрой дверь, у меня посетители, – так же приветливо сказала она медсестре, сунувшейся было в кабинет. – Попозже все с тобой обсудим.

Мы наконец-то получили возможность рассмотреть Маргариту Артемьевну. Ничего особенного. Женщина как женщина. Очень похожа на «дитя подземелья», впустившее нас в больницу. Такие же пушистые светлые волосы, мягкие черты лица и задорная улыбка.

Скорее всего, они родственницы. Ей, наверное, под сорок. На змею она совсем не походила. Это Наташкин шеф Павел Петрович загнул. Я поймала себя на том, что сижу и улыбаюсь. Наташка что-то искала в своей сумочке. Пауза грозила затянуться. Следовало с чего-то начинать разговор. И чем больше я это понимала, тем сильнее моя улыбка походила на идиотскую. Я легонько толкнула подругу ногой. Она взбрыкнула и ответила мне тем же.

– Мы не будем вам врать, – вырвалось у меня, и я с ужасом поняла, что сейчас провалю всю операцию.

– И не надо, – легко согласилась Маргарита Артемьевна, убеждая улыбкой, что змея из нее при всем желании не получится.

На убийцу она тоже не тянула.

– Я сестра Королькова Сергея – Мария, – послышалось со стула, занимаемого Наташкой, и я прикусила язык.

Лицо главврача приняло напряженное выражение. Улыбка исчезла.

– С ним что-нибудь случилось? – Вопрос звучал ровно и без эмоций.

– Да. Случилось. – Наташкина интонация не сулила главврачу ничего хорошего. – У него недавно при весьма странных обстоятельствах погибла жена.