— Понятное дело. И если я соглашусь, мне будет какое-то послабление?

Офицеры переглянулись. Этот вопрос не был для них неожиданностью, они его ждали. Поэтому и ответ на него тоже обговорили заранее, по пути сюда.

— Скажем так, — ответил Дмитрий. — У тебя будут, правда небольшие, шансы вместо «стенки» отправиться в тюрьму. Надолго.

— Ну, хоть так, — вздохнул Захаров.

— Жить-то охота, правда? — не удержался от усмешки Митьков.

— А кому неохота? Тварь дрожащая, и та жить хочет.

— Вот это ты правильно заметил, — кивнул Юркин.

Он не особо верил в то, что арестованный не согласится участвовать в операции.

Даже если бы он и стал упрямиться, они с подопечным без труда нашли бы способ надавить. Но Захаров сам начал торговаться, что тоже было неплохо."

"— Я согласен, — объявил последний.

— И это прекрасно, — заметил капитан. — Тогда слушай нас, Пашенька, очень и очень внимательно, чтобы ничего не забыть. Хотя где тебе забывать, если у немцев так хорошо работал и инструктором, и агитатором.

— И тапочки приносил, как собачка, — съязвил Михаил.

Арестованный покосился на него.

— Хватит, — беззлобно прервал Митькова Дмитрий.

 — Значит, расклад такой. Завтра тебе объявят, что тебя переводят в тюрьму, которая в соседнем городе. Тебя выведут под конвоем на улицу, подведут к машине, и в этот момент, пока тебя не засунули в кузов, ты ударишь конвойного, можешь посильнее, только не переборщи, и дашь деру.

— Так они же подстрелить меня могут, — вытаращился на него Захаров.

— Тебя чему в твоей разведшколе обучали? Не знаешь, как надо увертываться от пуль? Петляй да беги быстро, вот и все дела.

— А куда бежать-то?

— За дом, где часовая мастерская. Там тебя встретят и отведут в нужное место.

Все понял?

— Да.

— Вопросы есть?

— А если меня догонят?

— Так ты беги быстрее. Тогда не догонят.

— Хорошо, понял.

— Еще вопросы?

— Что за человек меня встретит? Ну, там, за домом.

— Товарищ старший лейтенант тебя встретит. — Дмитрий кивнул в сторону Митькова. — Он будет одет в гражданку, но ты его узнаешь. И не строй такую морду, — заметил он, увидев тоскливое выражение на лице собеседника. — Ничего тебе плохого никто не сделает.

Арестованный вздохнул:

— Хорошо, я согласен.

— Вот и славно. Тогда слушай очень внимательно и запоминай.

И офицер начал подробный инструктаж.

* * *Вернувшись к себе, Юркин и Митьков решили еще раз обсудить план предстоящей операции.

— Хорошо, что Захаров согласился, — заметил старший лейтенант.

— Еще бы он не согласился, — скривился капитан. — У него, по сути, другого выхода не было.

— Ну, он мог отказаться. Сказать, мол, ничего не буду делать, пусть меня лучше расстреляют за мои грешки, а вы сами диверсантов ловите.

— В принципе, да, но это не тот человек, чтобы так говорить.