— Да, конечно, в темноте хоть глаз выколи, но куда деваться?

— Не разбежались бы они там все в темноте, — задумчиво сказал парень.

— Не разбегутся, — сказал Дмитрий. — Я договорился с Лебедевым, дадут нам парочку опытных волкодавов. Они всю эту шваль быстро положат мордами вниз. Хотя все эти Николаши и прочие — черт бы с ними. Главное — Федорков. А он товарищ ушлый. Я тогда не успел тебе рассказать, но он на службе у немцев тоже показал себя не с самой плохой стороны. Наши намедни кое-какие документики вражеские надыбали. Ну, я и полюбопытствовал. Похлеще Захарова наш Федорков будет. Тот по сравнению с ним — шелупонь мелкая. Он ведь не только в разведшколе успел побывать. Он даже здесь, на оккупированных территориях успел дел натворить. Сашенька-то в плен попал раньше Пашеньки, аж в сорок первом. Так что его биография всяко побогаче будет. Да и расколоть его будет сложнее, чем Захарова. Так что если и выходить на связника, то только через него.

— Да, неудивительно, что Захаров ему в рот заглядывает, — усмехнулся Митьков.

— Еще бы, — согласился Юркин. — Так что, Мишаня, будь аккуратнее. Не пристрели ненароком Федоркова. Ранить можешь, но не сильно. Он нам живым нужен.

— Понял, Дмитрий Федорович. Постараюсь изо всех сил.

— Да уж, ты постарайся. Ладно, боец, я пошел. А ты давай, готовься.

— Что мне, опять безвылазно сидеть? Я же тут с ума сойду с этим, — старший лейтенант кивнул в сторону комнаты, где сейчас находился Захаров.

— Ну, это не обязательно. Можешь в своей сержантской форме немного походить. Федорковские прихвостни ведь уже тебя видели. Если ты внезапно скроешься на пару дней, сам понимаешь…

— Понимаю, будет выглядеть подозрительно. Ладно, товарищ капитан, я все понял. Разрешите выполнять?"

"— Выполняй. — Юркин встал. — А, погоди, вот еще что. Сегодня я больше не приду, там кое-какие дела срочные появились. Так что приду завтра.

— Товарищ капитан, а можно маленькую просьбу?

— Какую?

— Принесите еще каких-нибудь книг, пожалуйста. А то я уже эти по второму разу читать начал.

— Ладно, — улыбнулся капитан. — Принесу что-нибудь.

Следующие два дня тянулись неимоверно долго. По крайней мере, так казалось Михаилу. Да, он выходил в город, делал вид, что идет по каким-то делам, куда-то заходил. Но это были недолгие вылазки. Все остальное время ему пришлось провести на конспиративной квартире. Захаров, похоже, тоже маялся от безделья и тишины, поэтому возобновил попытки разговоров. Но теперь это уже меньше раздражало парня. «До чего дошел, — подумал он. — Уже не прочь с этой гнидой поболтать, лишь бы время убить». Болтовней, правда, это можно было назвать весьма условно.