– Вы так вздыхаете, словно вас везут на казнь, – сообщил Докучаев. – Между тем Глухая Квохта – одно из самых милых мест, которые я только встречал. Это не первая база Аржанова, на которой я бывал, но там особая атмосфера, ей-богу. Впрочем, сами увидите.

Он снова погрузился в работу, и остаток пути они проделали молча, чему Нинель была только рада. Задушевные разговоры с шефом ее смущали. Да и весь он с его налитыми мышцами под безукоризненной белизной рубашки ее смущал.

В Глухую Квохту они приехали в районе четырех часов дня, а потому сразу прошли в столовую. Нинель даже глазам своим не поверила. Шеф явно не преувеличивал, говоря, что здесь царит культ еды. Дубовый стол, накрытый длинной белоснежной скатертью, тянулся на всю комнату и казался нескончаемым.

Весь он был заставлен плошками, тарелками, блюдами и вазонами, в которых лежали колбасы, сыры, паштеты, нарезанные овощи, салаты, блины, соусы, жареные цыплята и куропатки, стояли графины с морсами, клюквенным, брусничным, черносмородиновым и облепиховым, если верить подписям.

Посуда была из одного сервиза, расписанного сценами охоты. У каждой тарелки – белоснежная салфетка, а также набор столовых приборов, мельхиоровых, очень тяжелых, дорогих, безупречно начищенных. В плетеных корзинках лежали хлеб и булочки, при одном взгляде на которые у Нинель невольно потекли слюнки. Она с трудом преодолела желание втихаря стащить одну из них, ржаную, щедро усыпанную тмином, и впиться в нее зубами. С утра ничего не ела и сейчас ощущала зверский голод.

Открылась дверь, и в столовую вплыла Паулина Докучаева, на которой – Нинель опять глазам своим не поверила – было надето вечернее платье из тяжелого бархата с глубоким декольте и разрезом, открывающим налитое бедро. С окружающей обстановкой оно не гармонировало совершенно, но Нинель тут же почувствовала свою собственную неуместность в этом зале среди этих людей.

Все они, что называется, хозяева жизни, а она наемный персонал, фактически прислуга. Как официантки в белых фартуках и наколках на голове, стоящие у стены и ожидающие распоряжения подавать основные блюда.

Нинель незаметно оглядела себя и свой рабочий наряд, который с утра так и не успела сменить. Черные брюки, сиреневая шелковая блузка, поверх нее элегантный пиджак в тон. Интересно, тут можно так приходить к обеду? Впрочем, им же все равно не дали возможности переодеться, да и шеф по-прежнему в офисных брюках, так смущающей ее белой рубашке и надетом, к счастью, пиджаке.

К ним вышел хозяин базы, Александр Федорович Аржанов, статный, подтянутый мужчина за пятьдесят, тоже одетый в костюм без галстука. За ним следовала красивая и на вид очень славная женщина лет сорока, также одетая в брючный костюм и шелковую блузку.